Чезаре позволил незнакомцу угостить его и, увлеченный рассказом о достоинствах Архангела, не обратил никакого внимания на необычный вкус напитка.

— Вроде бы рановато еще, чтобы так напиться, — заметил кто- то из покупателей, глядя, как человек в синем плаще повел прочь юношу, еле державшегося на подгибавшихся ногах,

— Гм-м… — пробормотал продавец. — Особенно, если учесть, что парень и пил-то только лимонад.

Но он тут же перестал об этом думать, потому что подошедшей группе туристов не терпелось поскорее выпить по кружке вина.

Франческа приехала в Ремору, воспользовавшись дилижансом, поскольку синьор Альбани не был достаточно богат для того, чтобы завести собственную карету. Ей это, впрочем, было безразлично. Она направилась прямо в лечебницу, велев носильщику отнести ее багаж в папский дворец. В том, что Папа гостеприимно встретит ее, Франческа не сомневалась. Ди Кимичи всегда поддерживали друг друга — особенно в трудные для семьи времена.

Увидев вошедшую Франческу, Гаэтано вскочил на ноги, забыв на мгновенье о своем горе.

— Как он? — спросила Франческа.

— Как видишь, — ответил Гаэтано, показывая на постель, в которой лежало исхудавшее, почти прозрачное тело его брата. Никколо сидел на обычном месте рядом с кроватью, держа в своих руках руку сына. Франческа была потрясена, увидев небритое лицо и налитые кровью глаза герцога.

— Посмотрите, кто здесь, отец, — мягко проговорил Гаэтано. — Франческа приехала из Беллеции.

Герцог достаточно овладел собой, чтобы приветствовать гостью. Прежде чем заговорить, он провел кончиком языка по пересохшим губам.

— Спасибо, дорогая. Хорошо, что ты приехала. Не потому, что ты можешь чем-то помочь. Помочь не может никто. — Он провел свободной рукой по своему лицу.

В комнату торопливо вошла Беатриче.

— О Франческа! — воскликнула она. — Слава Богу, что здесь будет еще одна женщина! Ты ведь поможешь мне, не так ли? Послушайте, отец, теперь, когда и Франческа с нами, вы можете вернуться во дворец и немного отдохнуть. Вы же знаете, что мы немедленно дадим знать, если вдруг что-то изменится.

Гаэтано начал было говорить о том, что кузина только что прибыла и ей следует отдохнуть после дальней дороги, но Франческа прервала его.

— Я буду только счастлива побыть здесь вместе с тобой, Беатриче.

К удивлению Гаэтано, Никколо встали вложил руку Фалько в ладони Франчески.

— Пожалуй, мне и впрямь надо немного отдохнуть, — сказал он. — Ты хорошая девочка, Франческа. А ты, Беатриче, клянешься, что, если что-то произойдет, немедленно пошлешь за мной Гаэтано?

— Может быть, проводить вас до дворца? — спросил Гаэтано.

— Нет, — ответил герцог. — Ты должен быть здесь на случай, если он откроет глаза. До дворца я дойду и сам, это же совсем рядом.

Он вышел из лечебницы, миновав кучку горожан, молившихся за здоровье его сына — кто перебирая четки, кто сжимая в руках амулет с изображением богини.

— Что значит, его здесь нет? — сказал Паоло.

— Говорю же тебе, что Чезаре здесь нет, — ответила Тереза. — Должно быть, он на Звездном Поле.

— Но ведь приближается время заезда. Чезаре обязан быть здесь, чтобы приготовить Архангела к старту.

В конюшнях, однако, Чезаре не было и следа. Со времени завтрака никто не видел его. Архангела на Поле отвел сам Паоло, окруженный, как обычно, толпой болельщиков Овна. Лючиано и Джорджия пошли с ним, хотя уже вечерело, так что слишком долго задерживаться в Талии Джорджия не могла. Чезаре не было и на площади.

Группка сторонников Стрельца, собравшихся вокруг Альбы и ее наездника, подошла к Паоло, удивленная тем, что видит Архангела без его обычного всадника. В ответ на заданный почти шепотом вопрос они подтвердили, что видели здесь Чезаре, но еще в начале дня.

— Его пригласил выпить с ним какой-то мужчина в синем плаще, — сказал один из них. — Из Овна — во всяком случае, на нем были цвета Овна.

Лючиано вздрогнул. Упоминание о человеке в синем плаще говорило ему многое — причем ничего хорошего.

— Вполне возможно, что Чезаре похищен, — прошептал он Джорджии.

— Всех лошадей на линию старта! — выкрикнул судья заезда.

— Ох, нет! Что же теперь делать, Паоло? — тоже шепотом спросила Джорджия.

Лошади и люди на мгновение замерли.