Но Джек не был бы Джеком, если бы, как всегда, не помог.

– А вы что-то хотели? – спросил он осторожно, решив для начала выяснить, зачем вообще кому-то понадобился, да еще и такой хорошенькой девушке, чуть-чуть выше него из-за каблучков круглоносых туфель и этой самой шляпы, из-под широких полов которой на него смотрели серые, как штормовое небо, глаза.

– Я ищу ковен Самайнтауна, – выпалила она без утайки. – Хочу вступить!

– Боюсь, не получится.

– Почему это?

– Ковен Самайнтауна мертв. Так получилось, что я… э-э… то есть Джек Самайн всех их перебил, – пробормотал Джек, неловко посмеиваясь, и поскреб пальцами тыкву в области подбородка, спрятанного под ней. – Извините.

– Ой, правда? Как чудесно! – улыбнулась она, и Джек оторопел. Ведьма, впрочем, тоже, когда поняла, что сказала. Ее круглые щечки покраснели, губы стянулись, и она испуганно приложила к ним ладонь. – Ой! То есть смерть целого ковена – огромная трагедия, просто я… – Она вздохнула полной грудью. – Я сама никогда не состояла в ковенах. Видите ли, мою прабабушку изгнали из одного такого за то, что она, как бы это сказать, любила омолаживаться не совсем гуманными методами, позаимствованными у другой не шибко гуманной ведьмы. Но и она, и я происходим из рода Верховных, поэтому я много чего умею. И у меня даже гримуар есть! Старый, фамильный. Я всегда свой собственный ковен основать мечтала. И раз такая ситуация… Если бы вы позволили… Вы ведь Джек и есть, я угадала? Очень рада с вами познакомиться, Джек! Меня зовут Люсиль Дефо.

Она схватила его за руку, едва Джек успел отцепить пальцы от своих подтяжек, и неистово затрясла, с такой же прытью, с какой и тараторила, чуть не вывихнув ему запястье. Джек на это улыбнулся широко и глупо, не привыкший к тому, что теперь и вправду может улыбаться, и снова мельком глянул на башенные часы. Что ж, возможно, у него есть полчаса в запасе…

– Ну, раз такое дело, то добро пожаловать в Самайнтаун, Люсиль!

Остроконечная шляпа дважды чуть опять не улетела, пока они вместе брели по улице Роза-лей, обсуждая переезд Люсиль в город – оказывается, она тащила за собой гигантских размеров чемодан, уже готовая заселяться в любую свободную квартиру, – и вечную осень, которая больше никакому лету и никаким другим временам года не собиралась уступать. Тьма по-прежнему стекалась в Самайнтаун и бурлила между Темной и Светлой его половинами вместе с Немой рекой, но отныне ей, как и всем людям здесь, были только рады. А на брошюрках, которые бесплатно раздавали на автовокзале, теперь писали:

Самайнтаун может быть где угодно. В Самайнтауне может жить кто угодно. В Самайнтауне можно делать все, что угодно. Главное не забудьте надеть тыкву тридцать первого октября! По всем остальным вопросам обращайтесь к Джеку.