– Это неправильно, Лоусон.

– Скучно. – И я совершенно не в настроении держать взрослого мужика за ручку, потому что ему захотелось перепихнуться. – «Правильно и неправильно» кто-то придумал, а люди цепляются за эти понятия, поскольку боятся жить на полную. А я не боюсь.

Я тяну руку к его ширинке, но он хватает мои руки и заводит их мне за спину, в то же время набрасываясь на мои губы и врываясь в рот языком.

– Давай же, – бормочу я.

Он чуть отстраняется. В зеленых глазах плещется похоть.

– Что?

– Скажи мне встать на колени.

Я чувствую, как он дрожит. Он не говорит ни слова, только смотрит на меня страдальческими глазами, тяжело дыша.

– Скажи мне встать на колени, – повторяю я, опуская руку между нами и снова хватаясь за молнию на его брюках. – Скажи, что хочешь кончить.

На этот раз он дает мне расстегнуть его ширинку.

Выдыхает. Медленно, рвано. А потом шепчет те слова, которых я так ждал.

– На колени, Лоусон. – Он тихонько стонет. – Дай мне кончить.

Я с улыбкой опускаюсь на пол. В аду будет скучно, если не прихватить с собой друзей, так ведь?

Эх, вот бы Сайлас понимал всю прелесть периодического грешка. Понятия не имею, кого он пытается впечатлить своими древнейшими понятиями чистоты. Еще никогда не видел человека, которому настолько необходимо попробовать грибочки. Или поучаствовать в оргии.

– Две недели от отрицания до Мистера «Может, и да». Пожалуй, новый рекорд, – говорю я другу, возвращаясь в комнату позже обычного.

Сайлас сидит за своим столом с ноутбуком, решает домашку.

– Ты же с ним не переспал.

– Еще нет. – Хотя я более чем уверен, что уже очень скоро он будет запихивать руку мне в штаны, пыхтя мне на ухо о том, как это неправильно. У каждого свои фетиши. – Но скажем так, Гвен наверняка умеет смещать челюстной сустав, потому что…

– Ага, да. Ты сегодня видел член. Я понял.

– Оу, детка. – Я устало заваливаюсь на диван. – Что такое? Ами так и не бреет киску, прежде чем слать голые фотки?

– Отвали, козел. – Он швыряет в меня карандаш, который чуть промахивается мимо моей головы и оставляет дырку в коже дивана.

– Господи, ладно. Что ж мы такие обидчивые.

– Нельзя быть таким безрассудным.

– Еще как можно, – весело отвечаю я и тут вспоминаю про заначку, которую сохранил на закуску. Я сдвигаю сломанную ножку кофейного столика и вытряхиваю оттуда пакетик с двумя таблетками викодина.

– Чел, что за хрень? – Сайлас вскакивает с места. – Завтра первое соревнование по плаванию.

– Ага, и мне надо немного восстановиться. – Я растягиваюсь на диване и подкладываю под голову подушку.

– А если тебя на наркоту проверят?

– Не парься. У меня внутренняя дорожка. Ничего нового.

Один из первых уроков, который я выучил по поводу этих соревнований: у всех лучших атлетов есть свои люди среди антидопинговой комиссии. И это касается всех уровней. Любого спорта. Избежать теста до смешного просто, когда у тебя есть связи и мотивация.

– Тебе бы тоже не помешало, – говорю я, держа таблетку на кончике пальца. – Расслабишься.

– Проехали.

Все еще пыхтя после своей маленькой истерики, Сайлас срывает с себя рубашку и бросает галстук на стол. Я наблюдаю поверх подлокотника дивана, как он раздевается перед шкафом, и даже успеваю увидеть его обнаженным в полный рост, прежде чем он натягивает пижамные штаны и футболку.

– Что я вообще понимаю, правда же? – говорит он, натягивая наушники и падая на кровать с книгой. – Развлекайся.

Я кладу таблетки на язык и сглатываю.

– Уже. Глава 36. Эр Джей

Когда бассейн забит зрителями, он сразу кажется меньше. В воздухе повис общий гул еще шести школ, толпящихся вокруг, пока пловцы нарезают круги для разогрева. В здании потрескивает нервозная, вежливо враждебная атмосфера. Я ловлю на себе чужие взгляды. В тенях кроются хищники, пытающиеся меня оценить. Кто такой этот новый парень и есть ли у него зубки? Пришла пора нашего первого соревнования в этом сезоне, и только сейчас я полностью осознаю, на что подписался. Игры кончились. Девять парней твердо намерены выйти отсюда победителями и рассчитывают на то, что я их не подведу. Честно говоря, это заставляет меня сомневаться в их рассудке. Мне бы не хотелось состоять в команде, членом которой являюсь я.