– Эй, ты в порядке?

Выгляжу я, видимо, ужасно, судя по тому, с каким беспокойством хмурится Эр Джей.

Я прикусываю губу.

– Только сейчас поняла, как Кейси может отреагировать на то, что я снова в Балларде.

– Ты о чем?

– Ей до сих пор снятся кошмары. Когда школа началась, стало хуже, она только где-то на этой неделе снова начала нормально спать. – Я жую губу еще агрессивнее. – Что, если я только что подожгла динамитную шашку и закинула ей в окно?

– Можем не ходить. – Эр Джей мгновенно вставляет ключи обратно в зажигание.

– Не надо недооценивать Кейси, – говорит Лукас за моей спиной. – Она сильнее, чем ты думаешь.

Не уверена, что мне нравится этот намек, будто я не знаю собственную сестру. Он не видел, как она приползает ко мне в комнату в три часа утра. Он не видел тощий, бледный призрак, который витал по нашему дому почти все лето. Я уже почти готова его послать.

С другой стороны, может, есть научное подтверждение тому, что Кейси будет сложнее поправиться, если носиться с ней как с маленькой. Можно справедливо заметить, что последнее время я слишком ее опекаю.

К тому же Кейси с Лукасом проводят вместе много времени. Может, она ему рассказывает то, о чем молчит со мной. Откуда я знаю, может, она вообще ему жалуется, что старшая сестра душит ее вниманием.

Ладно.

– Только скажи. – Эр Джей всматривается в мое лицо, пытаясь понять, что я решила. Он так волнуется. Это мило.

– Все нормально. Просто паранойя. – И она вряд ли куда-то денется в ближайшее время. Не думаю, что это чувство надвигающейся беды, которое всегда приходит, когда я думаю про Баллард и то, что он для нас значит, вообще когда-нибудь пройдет.

Дурное предчувствие оказывается абсолютно оправданным, потому что мы едва успеваем выйти с парковки, как натыкаемся на врага народа номер один.

Я замечаю Милу, сидящую на багажнике кабриолета на развороте возле билетных касс. Она с ног до головы наряжена в цвета Балларда, даже с повязкой на голове. Видимо, теперь она встречается с футболистом. Или вступила в школьный совет. Обычно от всей мути про командный дух и школьную гордость ее мутило, так что я склоняюсь к опции она-спит-с-нападающим.

Я пытаюсь увести нас подальше от ее поля зрения, надеясь, что мы проскочим мимо, пока ее внимание занято спонтанной тусовкой на багажниках. Вокруг нее стоят все, кого я когда-то считала друзьями, пока они не сняли маски и не обнажили раздвоенные языки.

– На футбольный матч нужно еще и билеты покупать? – спрашивает Эр Джей, разглядывая очередь в кассы. – Отстой.

– Скажи спасибо, что парковка бесплатная, – отвечаю я, осторожно проводя нас в обход Милы, скрываясь за другими людьми.

– Вот черт. – И тут Лукас нас палит. Он пихает Эр Джея и кивает себе за плечо. – Идет.

Мы оба поворачиваемся и обнаруживаем, что Мила не только заметила наше присутствие, но и прихватила с собой компанию.

Ненавижу эту жизнь.

– Кто? – спрашивает Эр Джей, пытаясь понять, из-за кого мы так вздыбились.

Я узнаю эту вонь старых денег и самомнения за километр.

– Оливер Драммер.

Эр Джей смотрит на нас в ожидании более конкретного ответа.

– Мне должно быть знакомо это имя?

– Он местный Дюк, – говорит Лукас. – По его мнению, его назначил как минимум сам Господь.

– Да что не так с богатыми школами и старомодными иерархиями? – Эр Джей все никак не отойдет от культурного шока по поводу вселенной частных школ. – Клянусь, еще немного, и я начну вас, козлов, организовывать в профсоюз.

Мы в ловушке. Неизбежность в замедленной съемке приближается ко мне, пока Мила наконец не останавливается ровно передо мной.

Ей хватает наглости широко улыбнуться.

– Боже мой, Слоан. Сколько лет, сколько зим.

Я дергаю бровью.

– Не скучала.

Она смеется, повернувшись к Эр Джею, словно это какая-то наша общая шутка.

– Не слушай ее. Она меня обожает.

Это один из ее маленьких бесячих талантов. Полный иммунитет к чужой резкости. Словно ее собственная натура стервы сияет так ярко, что другие просто не могут подойти близко.

– Как скажешь, – спокойно отвечает он. Эр Джей все еще оценивает ситуацию, ориентируясь на мою реакцию.