Хочется еще, еще и еще. Обладать ее. Единолично и бесконечно.

Но она отталкивает. Вырывается. А я, сука, сбит с толку этой ее реакцией.

Целовала.

А сейчас что? Что снова не так?

Паршиво от этого топтания на одном месте. Прошло три месяца с Дня Рождения Демы, а мы не сдвинулись ни на шаг.

Я за*бался. Самолет — отказ — самолет. Я столько раз от нее слышал «нет», что уже завожусь, даже когда это слово слышу от кого-то другого.

— Роман Дмитриевич, у вас НЕТ свободного места в расписании, чтобы добавить еще одну встречу, — бубнит мой зам.

А я слышу ее голос:

— Ветров, тебя НЕТ для меня.

Спятил?!

Да, сто процентов.

Я верчусь перед ней, как уж на сковородке, а она эту сковородку только еще сильнее раскаляет.

Накрывает.

Мне хорошо, только когда с ней. Только она по-прежнему не со мной.

И не уверен уже, что будет.

Не могу поймать ее и удержать.

Когда целовал, думал, что наконец-то контролирую ее. Упивался мыслями, что моя. Пьянел от появившейся надежды вернуть ее себе.

Но для ее, сука, запредельно уступить мне. Безоговорочное «нет» в мою сторону.

Нет прощению. Нет моей любви.

Нет даже новому поцелую.

— Ветров, отойди. Тошнит от тебя.

От моего поцелуя ее тошнит… Бл*дь…

Отступаю. Иначе сорвусь. Уже и так держусь только на волевых. Потому что мозг просит послать все к черту и дать ему отдохнуть. Забыть, не думать, не мечтать, не строить планов, не подбирать слов и действий. Отключиться.

Сердце уже тоже не вывозит. Изодрано так, что кровит беспрерывно.

А она продолжает жестить.

— Исчезни ты уже, наконец. Я скоро стану женой твоего брата. Ты всё только портишь. Почему не можешь просто свалить.

— Потому что мы любим друг друга! И ты должна быть со мной! — срываюсь на крик. Достала уже вся эта ситуация.

— Я не могу контролировать свои чувства, но то, с кем мне быть, я решу сама. И знай, это будешь не ты. И вообще, мне жаль ту, которая согласится быть с тобой. Потому что ты делаешь больно даже тем, кого любишь.

Эмоции шкалят. Колошматит так, что искры сверкают перед глазами. Сжимаю кулаки до боли. Херачит так, что кровь кипит.

— В машину сядь.

Не вывожу на разговор, потому что не потяну его в таком состоянии.

Тут подчиняется. Но в остальном только наперекор мне…

Как только останавливаю машину около ее дома, выскакивает и несется внутрь.

— Богданова. Твою мать, — зверею и кидаюсь за ней.

Знаю, что в квартире Дема. Но пох*й. Клеммы слетели. Тумблер сгорел.

Потому что моя.

Целовал. Целовала.

Люблю. Любит.

А на остальное пофиг.

Стучу в дверь, которая отделяет меня от нее.

Но за дверью тишина.

Бью по двери кулаком со всей дури.

На взводе. Потому что хапнул дозу ее и снова упустил.

Новый удар.

Щелчок замка.

Хватаюсь за ручку и дергаю дверь на себя.

Брат! Куда же без него?!

— Выходи! — чеканит Дема. Но я не собираюсь отступать и рвусь к двери. — Рома, ты ее пугаешь…

Перехватывает и швыряет к противоположной стене.

— Успокойся. Она и так боится тебя.

Кроет от этой мысли. Боится…

— Дем, пусти меня к ней. Нужно или сдохну.

Мне жизненно необходимо увидеть ее. Заверить, что не обижу. Прижать, чтобы не боялась. Поцеловать, чтобы вернуть себе ощущение ее.

— Поговоришь с ней, когда придешь в себе. А сейчас мы поговорим. Давно уже пара.

Настраивался на драку с братом. Первую в жизни. Он уже бил мне морду из-за Бельчонка, но тогда я не давал сдачи. Сейчас я буду драться за нее даже с братом.

— Бельчонок сказала, что ты убьешь меня за нее. Давай, Дема. Только не как в прошлый раз вполсилы.

— Ты убиваешь себе и без моей помощи, — Дема на удивление спустился на улицу спокойный и уравновешенный. Запал, который был на пороге квартиры, куда-то пропал. — Уезжай, Рома. Ты же видишь, что она не сдастся. Чем больше ты напираешь, тем она дальше бежит от тебя.

— Она бежит к тебе, брат.

— К моему сожалению, нет. Она лишь прячется от тебя.

— Дем, верни ее мне.

— Если бы я на сто процентов был уверен, что она будет с тобой, то я бы отпустил ее. Но сейчас она на двести процентов не вернется к тебе. А я не могу оставить ее одну.

— Она меня любит…

— Знаю. Всегда знал и все равно влез. Жалею об этом. Мирить вас, дураков, надо было, а не настаивать на том, чтобы она со мной была. Я ведь тогда ее напором взял. Таскался за ней со своей любовью. Она бы мне никогда «да» не сказала, если бы ты ее не подпихнул ко мне. Я сразу понял, что она прячется от тебя. Видела тебя и ко мне бежала. Висла, не дышала, сжималась вся. Тебя нет и ее рядом нет. Чувствовал, что ломает себя, но все равно не отпускал. Думал, что забудет тебя. Потому что ты раз за разом показывал всем, что тебе не нужны ее чувства. А потом как гром среди ясного неба — твое «люблю».