Я понимаю, что виноват перед ней. Как бы я не говорил, что шёл к своей цели по головам, в итоге я обидел не только Софи, но и ни в чём не винную Линду. А хуже обиженной женщины в этом мире ничего не существует.

Я откинул все мысли на задний план и быстро накинул на себя футболку и джинсы. Закрыл офис и направился к выходу. В ларьке недалеко от больницы, купил букет белых роз и наконец-то отправился к жене.

Когда вошёл в палату, увидел мою девочку. Софи была слабой и пыталась подняться с кровати. Она заметила меня и на секунду замерла, затем на её лице появилась улыбка, за которую я готов жизнь отдать.

— Привет, — очень тихо произнесла она. Я медленно подходил к ней, поставил сумку с её вещами, пакет с продуктами на пол, а цветы положил к её ногам, ноги не хотели слушаться, я сел на колени и взял жену за руку. — ты спас меня. — я кивнул и поцеловал её руку. Софи запустила свободную руку в мои волосы.

— Я так боялся за тебя… — мой голос дрогнул, когда я только представил, что мог её потерять.

— Я знала, что ты придёшь. Иначе быть не может. — я поднялся и сел на край кровати, не отпуская её руки.

— Солнышко, прости, но ты от меня больше не отойдёшь. Я больше не допущу подобного. — провёл пальцами по её щеке, где были гематомы, оставленные Марком.

— Если тебе так будет спокойней, то я согласна. — она улыбнулась и потянулась к моим губам.

37

— Стивен мне сейчас голову оторвёт. — Блэйк посмеялся и встал с кровати. — Он побудет с тобой, потом приедет Эйприл, Нейт тоже хочет заехать. Скучать не придётся, пока я не вернусь вечером. — я улыбнулась. — Прости, что уезжаю, просто есть работа.

— Всё хорошо, Блэйк, я чувствую себя лучше, работай спокойно. — я взяла мужа за руку, пытаясь успокоить, но это невозможно, он переживает за меня, как за ребёнка. Несколько дней, что я нахожусь в больнице, он ночует со мной и не отходит от моей кровати, привозит мне цветы, которыми пахнет вся палата и приносит еду. Постоянно интересуется у врача, как мое состояние и переливает, когда я, по его мнению, нагружаю себя «физическими упражнениями». А мне уже просто невыносимо здесь находиться, доктор говорит, что через пару дней меня наконец-то выпишут, когда закончат колоть мне препараты.

— Я не могу спокойно работать, когда ты тут скучаешь, родная. — я снова улыбнулась. Дверь в мою палату открылась и мы увидели Стивена. — До вечера, люблю тебя. — Блэйк наклонился и поцеловал меня в лоб, даря этим жестом мне всю свою любовь.

— Люблю тебя. — Блэйк пожал руку другу и вышел из палаты, бросив мне ещё один влюблённый взгляд.

Стивен медленно подошёл к моей кровати, поставив пакет с очередным потоком продуктов на пол. Зачем мне так много еды? Одних только фруктов на неделю вперёд, а меня скоро выписывают.

— Ты хоть знаешь, как я переживал за тебя? — парень медленно сел на край кровати, я с сожалением посмотрела на него.

— Прости, — прошептала я. — если бы я могла предположить такой исход. — он накрыл мою руку своей.

— Именно поэтому Блэйк тебя так оберегает, потому что он может предположить подобное, учитывая его новый статус и думаю, что тебе нужно быть осторожнее.

— Да, — согласилась я. — теперь понимаю всю серьезность. Впредь, буду максимально осторожной, чтобы вы все не переживали. — улыбнулась, пытаясь подбодрить друга. — Как Эйприл?

— Она сама тебе расскажет. — Стивен загадочно улыбнулся и у меня только два предположения. Либо моя подруга беременна, либо мой друг сделал ей предложение. Я прикрыла рот от удивления и решила выдвинуть вторую теорию.

— Ты сделал ей предложение?! — я чуть не начала прыгать от счастья. Стивен закатил глаза и положил руки на мои плечи.

— Только ты должна будешь также искренне удивиться, когда тебе это скажет Эйприл. — строго сказал друг. Я закивала и крепко его обняла.

— Это лучшая новость за последнее время! — проскулила я. — Почему она сразу мне не сказала?

— Ну вообще-то в тот день мы должны были встретиться вместе, Эйприл должна была подойти после маникюра. Но… — я вздохнула и провела пятерней по волосам.

— Я знаю, — тихо закончила я, сглотнув ком в горле. Они должны были мне всё рассказать. Слава Богу, что мои родители сейчас в отпуске и они ничего не знают, я ответила на её сообщения и соврала, что у меня всё отлично.

Самое ужасное — врать родителям. Когда я вернулась домой после нашего расставания с Блэйком, больнее всего мне было смотреть на них. Я ничего не объясняла, просто бросила, что между нами всё кончено, собрала вещи и улетела в своё путешествие. Они разрывали мой телефон каждый день, но я молчала. Насколько я знаю, к ним приезжай Блэйк и объяснил всё. Папа даже врезал ему и приказал не подходить ко мне больше. Через месяц, когда мне стало немного легче, я всё же смогла объясниться перед мамой и успокоить её. Наше примирение они восприняли не радостно, вспоминая моё состояние, но всё же ничего мне не сказали. Блэйк общался с ними, извинился, вроде папа немного смягчился.