— Если это то, чего ты хочешь, то ты это получишь.

Я поцеловала Вейви в лоб, прежде чем отправиться за её едой. Одна из дам, работавших в больничном кафетерии, Милли, каждый вечер доставляла ужин в палату Вейви. Когда Вейви подняла шум из-за того, что не хотела блюдо без соли и вкуса, Милли была достаточно любезна, чтобы упомянуть, что, если Вейви когда-нибудь захочет чего-то отличного от официального предложения, она должна сказать ей. Поэтому я направилась в кафетерий в поисках Милли.

Это было между завтраком и обедом, так что в кафетерии было довольно пусто, за исключением нескольких студентов-медиков, которые пили кофе и читали учебники. Я подошла к стойке и вытянула шею, чтобы посмотреть, смогу ли разглядеть Милли сзади. Я увидела её у сковородки, окружённую клубами дыма. Широкая улыбка появилась на её лице, когда она увидела меня.

Она подошла поприветствовать меня, вытирая руки полотенцем:

— Привет, как у тебя дела сегодня?

— У меня не очень. Моя бабушка отправляется в хоспис.

Выражение лица Милли стало сочувственным:

— Я буду молиться о мире и утешении для вас обоих.

— Спасибо. Я дам знать Вейви. На самом деле, это из-за неё я пришла сюда. Она мечтает о гамбургере, шоколадном коктейле и картошке фри. «Макдоналдс» не начнёт подавать обеды, пока…

Милли подняла руку, не давая мне продолжить.

— Я прямо сейчас положу картошку фри во фритюрницу, а потом займусь гамбургером и молочным коктейлем. Я сама принесу это в её комнату. Оно должно быть готово через пятнадцать минут.

Мне захотелось перепрыгнуть через прилавок и обнять эту женщину. Ей не нужно было делать для нас ничего лишнего, но по доброте душевной она была готова остановиться на несколько минут, чтобы порадовать мою бабушку.

— Большое вам спасибо. Я буду ждать этого. Вы уже так много сделали для нас.

— Это доставляет мне удовольствие.

Милли исчезла в подсобке, пока я наливала кофе в большую чашку. Я вообще почти не спала. Единственное, что поддерживало меня в вертикальном положении — это кофе и иногда съедаемый кекс. Я закончила добавлять в свой кофе сахар и сливки, затем нашла местечко в конце одного из длинных столов и села. Я сделала пробный глоток кофе, пока мои усталые глаза осматривали комнату.

Два человека в белых халатах, сгорбившись спиной ко мне, сидели прямо передо мной в поле зрения. Я уставилась на них, позволяя своим глазам быть загипнотизированными их белыми халатами, в то время как мой мозг отдыхал, позволяя ему полностью отключиться. Через несколько минут двое в белых халатах закрыли свои книги, собрали свои вещи и встали. Я опустила взгляд, так как не хотела, чтобы они знали, что я пялилась на них. Краем глаза я наблюдала, как они уходят, и когда я подняла глаза, то не могла быть более шокированной тем, что увидела.

За столом напротив двух только что ушедших студентов сидел не кто иной, как Логан, его голубые глаза были прикованы ко мне. Моим первоначальным чувством была радость. Это было нелепо, но мне было приятно увидеть знакомое лицо. Лицо, которое я всё ещё любила, но которому не могла доверять. Мне вспомнились слова Вейви о том, что Логан будет рядом со мной и сделает меня счастливой. Он смотрел на меня так же, как деда смотрел на неё. Даже моя милая бабушка была одурачена им.

Внезапно Логан встал и направился ко мне.

— Привет, — сказал он нерешительным тоном.

— Привет.

— Ничего, если я присяду?

Я была слишком измучена физически и эмоционально, чтобы бороться.

— Конечно, — сделала ещё глоток кофе.

— Как поживает твоя бабушка?

— Они помещают её в хоспис.

Это было незначительно, но я заметила, как тело Логана дёрнулось, когда краска отхлынула от его лица. Он пришёл, потому что заботился о Вейви. Я подумала, что даже у змей есть сердца.

— Мне неприятно это слышать, — произнёс он с дрожью в голосе.

— Мы оба знали, что это был вопрос времени. Это просто тяжело.

Потянувшись через стол, Логан взял мою руку в свою. Я позволила себе успокоиться всего на несколько секунд, прежде чем отстраниться.

— Почему ты здесь? — спросила я.

— Потому что я люблю тебя. Я знаю, ты мне не веришь, но это правда. Я не лгал тебе о своих чувствах, Лип.

— Только во всём остальном.

— Нет.

— Я слишком измучена, чтобы беспокоиться о том, почему ты сделал то, что сделал, Логан.