Как и ожидалось, я услышал недовольный гул.

– Но, позвольте… - начал было советник Сейди.

Я поднял руку, посмотрев на него.

– Не позволю. Хранители и Охотники отныне граждане государства Амак. Преступления против них равносильны преступлениям против Хранителей, и это даже не обсуждается. Многие из Охотников живут теперь бок о бок с нами, и вы не в силах этого изменить. Это мое окончательное решение, к которому мы пришли, еще будучи в Швейцарии. Какой смысл менять его теперь? Бросать их в тот момент, когда они помогли нам? Нет. Это бы значило, что мы просто использовали их. А что было бы с вашими семьями, если бы не они?

Молчание советников ответило само за себя, и я продолжил:

– Запрет на использование сил на острове? Отклонен! Благодаря нашим силам, мы защищаем этот остров! – я был шокирован, и стал искать имя советника, что предложил это – подписи не было. Я поднял голову: - Кто это написал?

Советники стали удивленно переглядываться друг с другом, что-то спрашивая.

– Мы этого не писали, - подняв брови, ответил Броуди, - Мы прекрасно знаем об основе защиты Амака.

Да черт бы побрал это все дерьмо! Я вырвал листок и смял его, узнавая идеальный подчерк своей матери.

– Как это сюда попало?! – прорычал я, показывая комок стражу рядом со мной. Молодой парнишка лишь выпучил глаза, непонимающе глядя на меня, а я сдерживал себя, чтобы не ударить его: - Как?!

Он вздрогнул, покачав головой.

– Я… я не знаю, ваше Величество…

Шумно выдохнув, я уперся руками в стол, стараясь успокоиться. Советники поняли, в чем дело, и тоже заволновались, что заставляло меня злиться еще сильнее.

– Скажи мне, - обратился я к стражу, - Как преступница в розыске могла проникнуть во дворец… В тронный зал?! Куда вы смотрели?! Вы, что, спите на посту?! Где Томас?!

– Нет, Ваше Величество, не спим… У Т-томаса выходной, Ваше Величество.

Я раздраженно вздохнул, готовый разнести ему лицо, но сдержался, сжимая кулаки.

– Чтобы через десять минут он был в моем кабинете, - процедил я сквозь зубы. Он кивнул и побежал докладывать охраннику да дверью, а я повернулся к советникам: - На сегодня заседание окончено. Подробности новых законодательств вы можете изучить самостоятельно. О своем мнении сообщите мне лично, или на следующем заседании. Все свободны.

Не говоря ни слова, они разошлись, а я не знал, как унять этот гнев, и ходил туда-обратно по залу в ожидании главы стражей. Когда он вошел, он тоже был встревожен.

– Ее не было во дворце, - сходу, без приветствия, сообщил он, - Я проверил все камеры, все входы и выходы – ее здесь не было.

Я потер лицо руками, а потом подтолкнул к нему измятый лист, что я пытался разровнять, и посмотрел на друга.

– Откуда это здесь? – он взял листок и стал внимательно читать, - Это было прямо тут, в моих бумагах, которые вчера лежали в моем кабинете, а сегодня здесь – в тронном зале. Это ее подчерк – Рэи.

– Ты уверен? – взглянул на меня Том.

Я устало кивнул.

– Я его ни с чем другим не спутаю. Семнадцать лет я смотрел на ее записку в тюрьме – «Ты сам во всем виноват, сынок». Это точно она писала.

– Пронес ее, скорее всего, кто-то посторонний, - предположил Томас, - Я еще раз все проверю. Всех, кто входил и выходил, и сразу же доложу тебе. А пока… - друг положил руку мне на плечо, - Займись своей свадьбой и не думай о плохом. Я во всем разберусь.

Я кивнул, хоть и понимал – очень сложно будет сосредоточиться на празднике в тот момент, когда убийца твоих близких, охотящийся сейчас за тобой, находится настолько близко. Но ведь это не просто праздник. Это моя свадьба – завтра я женюсь на лучшей женщине на планете, и мне надо было выспаться и привести себя в чувства. Мне это удалось, и с самого утра началась суматоха – смокинг, укладка, прибывающие ко двору гости… Но я оставался спокойным. Единственное, за что я мог бы переживать, так это за Мелл – я, как мальчишка, до жути переживал, что она внезапно передумает – уж слишком много проблем в том, чтобы быть моей женой. Однако, Летний зал был полностью готов, столы накрыты, гости прибыли и ждали начала торжества, и я стоял у алтаря, ожидая свою невесту. Сердце в этот момент готово было выскочить из груди – заиграл вальс Вивальди, и я устремил взгляд на вход в зал, на красную дорожку, которая привет входящую невесту прямо ко мне. Она вошла в легком, светло-зеленом платье постельного оттенка, такая воздушная и прекрасная, и у меня перехватило дух. Ее светлые волосы были собраны в нежную косу, и завитые пряди струились до середины спины. На ней не было фаты, но от этого хуже не стало, и эти секунды, пока она парила ко мне, казались мне бесконечно-долгими. Ее вела ко мне Сабина Дэли, держа под руку, и мое волнение возросло в тот момент, когда она вложила теплые руки Мелл в мои, я не мог оторвать взгляда от прекрасной женщины, что тоже смотрела на меня с любовью, ее руки немного дрожали.

– Мы собрались здесь… - начал советник Броуди.

А я ничего не замечал вокруг себя. Даже сотни глаз, прикованные к нам, не могли заставить меня оторвать взгляд от нежного лица.

– Согласны ли вы, Ваше Величество, Король Джонатан Никсон, взять в жены Амелию Стилл?

Я очнулся, моргнув, и еле заметно кивнул.

– Да, - ответил я.

– Согласны ли вы, Амелия Стилл, взять в мужья короля Джонатана Никсона?

– Согласна, - выдохнула она с улыбкой.

Надев кольцо на ее тонкий длинный палец, я не стал ждать никаких слов, и просто притянул ее к себе в поцелуе, и в этот момент мое волнение исчезло, мои переживания были пустыми и казались такими глупыми. Я был счастлив – эта женщина теперь стала моей женой. Под шквал аплодисментов я отпустил ее со счастливой улыбкой на лице, и не было ничего прекраснее, чем это – ее счастье. Ради ее улыбки стоило пройти все эти испытания, чтобы сейчас глядеть на нее, на переполняющие ее эмоции.

Наш первый свадебный танец мы репетировали десятки раз – Мелл не допустила бы, чтобы что-то пошло не так, и вот я кружил ее в свадебном платье среди летнего зала, украшенного цветами, лентами и гирляндами и не знал, что может быть лучше. Я бы очень хотел, чтобы здесь была моя дочь, когда увидел довольное и счастливое лицо моего сына – Люк смотрел на нас, и в его взгляде читалось уважение и гордость. Я мечтал лишь о том, чтобы мои дети тоже познали это счастье когда-нибудь, но, насколько я знал, у Люка не было отношений, а Алекс явно была не из тех, кто собирается выходить замуж – слишком свободолюбивая и эксцентричная девочка.