— Вот это всё, — спрашиваю я, не в силах скрыть надежду в своем голосе, — твоя ферма?

— Отца, если углубиться в детали, но, да... это мой дом. — Он сворачивает и едет по длинной гравийной дороге, окруженной зелеными пастбищами и свежевспаханными полями.

Мое волнение усиливается еще больше, когда я замечаю вдалеке большой красный амбар. По обе стороны от него стоят курятник и свинарник с еще большим числом животных.

— Они невероятны, — зачарованно шепчу я.

— Я так понимаю, тебе нравятся животные?

Я размышляю над вопросом, так как понятия не имею. Не слишком раздумывая об этом, отвечаю с теплом, возникшем в груди.

— Да, полагаю, что нравятся.

Ответ, похоже, приходится ему по душе.

— Я проведу для тебя экскурсию, как только ты достаточно поправишься.

Я одариваю его благодарной улыбкой.

— Мне бы очень этого хотелось.

Мое внимание возвращается к окну, когда в конце подъездной дорожки маячит большой белый фермерский дом. От южной красоты черных ставен и широкой веранды, обрамляющей дом, просто захватывает дух.

Брэкстен, однако, не едет в том направлении. В последнюю секунду он сворачивает направо, съезжая на другую гравийную дорогу, ведущую к дому поменьше на соседнем участке. Он гораздо более причудливый, но с круглой верандой, которую украшают два кресла-качалки и качели.

Мне очень нравится.

В нескольких футах от него стоит другой дом, но он поновее, немного больше и еще не достроен. По лужайке разбросаны пиломатериалы и инструменты.

— Там живет мой брат Джастис со своей семьей, — объясняет он, указывая туда, куда обращен мой взгляд. — Совсем недавно отец выделил всем нам небольшие участки земли, так что мы находимся в процессе строительства.

— Как здорово, что вы все живете так близко друг к другу, — говорю я.

— Ага. По-другому мы не можем.

За этими словами кроется глубокий смысл, но прежде чем я успеваю вникнуть в них как следует, он открывает свою дверцу.

— Сиди на месте, я подойду, чтобы помочь тебе.

Я киваю, благодарная за предложение, так как с момента выхода из больницы боль только усилилась.

Сначала он берет мою сумку с заднего сиденья, перекидывает ее через плечо, а затем открывает мою дверцу. Я опускаю руку ему на плечо, чтобы не упасть, но прежде чем успеваю использовать его как опору, он подхватывает меня на руки и вытаскивает из грузовика.

Жар проникает мне в кровь, и я снова чувствую, что задыхаюсь.

— Тебе не обязательно нести меня. Я могу идти сама, — уверяю я его, хотя признаю, что звучу нерешительно, потому что не могу отрицать, как приятно, когда тебя вот так держат. Мне тепло и безопасно — таких чувств я не испытывала с тех пор, как очнулась.

— Возможно, но так я доставлю тебя быстрее. — Он одаривает меня легкой улыбкой, вызывая у меня такую же.

— Тут я не могу с тобой поспорить.

Посмеиваясь, он поднимается на крыльцо, затем открывает дверь и заходит в дом. Оказавшись внутри, ставит меня на пол и помогает удержать равновесие, прежде чем отпустить мои плечи.

— Спасибо. — Я прочищаю горло, слыша, как от неловкости у меня перехватывает дыхание.

— Пойдем, я покажу тебе, где ты будешь спать.

Он ведет меня мимо маленькой гостиной и кухни, затем по узкому коридору, где располагаются две спальни и ванная комната. Протянув руку, включает свет в одной из комнат, озаряя ее мягким светом.

Первое, что я замечаю, — насколько здесь чисто и прибрано. Большая двуспальная кровать с темно-синим стеганым одеялом и темно-коричневым изголовьем придвинута к стене. По обе стороны стоят одинаковые прикроватные тумбочки, а в углу — комод с зеркалом. В комнате царит мужская атмосфера, за исключением длинного белого платья, лежащего на кровати, и тонкой розовой кофточки рядом с ним.

— Моя невестка дала это тебе, — говорит он, указывая на наряд. — Можешь пока одалживать одежду у нее. Через несколько дней я отвезу тебя в город и куплю все необходимое.

Доброта этого человека не знает границ. Кажется, он продумал все. Как бы мне ни хотелось отвергнуть его великодушие, я знаю, что не в том положении. Я пока не знаю как, но найду способ отплатить ему за все, что он для меня сделал.

— Ванная комната по соседству, — продолжает он, — а кухня дальше по коридору. Угощайся всем, чем захочешь.

Я указываю на комнату напротив.

— А там будешь спать ты? — По какой-то глупой причине мои щеки вспыхивают от этого вопроса.

— Нет. Это комната моего брата.

Я выпрямляюсь, вдоль спины растекается беспокойство.

— Твоего брата?

Его глаза подозрительно сужаются.

— Это проблема?

— Конечно, нет, — быстро выдавливаю я. — Просто подумала, что ты останешься здесь со мной, вот и все.

— Безусловно. Я буду спать на диване.

Я качаю головой, при этой мысли меня охватывает чувство вины.