— Вызывал, Клемон! Скажи мне, с каких пор ты решил, что можно безнаказанно убивать магов, да ещё и в стенах академии!?

— С тех пор, Дерон, как стал сильнее всех вас вместе взятых, естественно. — ответил он, жёстким взглядом пройдясь по присутствующим, некоторые из которых не выдержав отводили глаза.

— Значит ты пришёл убить нас всех? — спросил Дерон, готовясь к последней битве.

— Нет. Убью я только самых мне неприятных. Остальные же будут служить мне, как верные псы, а так же принесут клятву верности. И прежде вы начнёт делать глупости, я скажу вам, что прекрасно знаю о ваших поисках артефактов, что способны блокировать мою магию. Несколько я даже вам подкинул лично. Только на меня они не смогут воздействовать и все вместе. Поэтому подумайте — может не так уж и плохо стать слугой величайшего мага нашего времени. Со мной вы приобретёте гораздо больше чем потеряете, ведь я отыскал такие знания и секреты, что вам они и не снились.

К удивлению ректора, да и самого Клемона, пять магов после этих слов направились к нему и встали рядом, готовясь защищать своего нового хозяина. И пусть среди них было четыре магистра и всего один молодой архимаг — это заставило Дерона и других архимагов поморщиться так, словно они съели по целому лимону каждый.

Первым не выдержал Ролен Колисс сильнейший архимаг огня во всём Монасе. Он запустил в Клемона мощнейшее копьё огня, способное любого мага сжечь в мгновение ока, со всеми его защитными заклинаниями. Вот только то, что убило бы почти всех, кто находился сейчас в кабинете ректора, совсем не пугало архимага пространства. Никто так и не понял, что произошло, но почти долетев до цели, копьё вдруг исчезло и влетело в своего хозяина со спины. Короткая вспышка и архимага огня не стало. Он даже не успел ничего понять.

— Ещё желающие будут или перейдём к клятвам. — спросил он, стоя со скучающим видом.

После этой демонстрации силы на его сторону перешли почти все. Напротив остались лишь ректор и три самых старых и опытных архимага.

— Как быстро меняется мировоззрение у людей при должной мотивации. — проговорил Клемон. — Вас осталось всего четверо. Всё ещё на что-то надеетесь? А, старый друг? — обратился он к ректору.

— Мне нечего тебе сказать, предатель. — с грустью ответил Дерон. — Я до последнего надеялся на твоё благоразумие, хоть мне почти все и говорили, что рано или поздно ты натворишь бед. Делай что собрался, я предпочту умереть в бою, но точно не стану служить тебе. Тому в кого ты превратился я могу пожелать лишь смерти и забвения.

— Ну значит, так тому и быть. Мир и не заметит потери нескольких архимагов. Так что прощайте. — сказав это, Клемон сделал картинное движение рукой в их сторону и… И ничего не произошло… — он даже немного растерялся и попробовал ещё раз, но ничего не изменилось.

— Эх, жаль что ты сейчас не видишь свою рожу. — сказал профессор Вилдридж. — Можешь не тужиться, магия тебе больше не подвластна.

— Как? Что ты сделал? Это невозможно! — закричал Клемон, раз за разом пытаясь переместиться как можно дальше отсюда.

— Гордыня сгубила множество сильнейших магов, Клемон. Так что ты далеко не первый, кому сила застила глаза. Нужно внимательнее относиться к более слабым магам. А особенно внимательно следить за тем, чтобы магу крови не досталась твоя кровь. Ведь он с её помощью может получить над тобой слишком много власти. Мне столько не понадобится. Господин ректор, я думаю что это ваш крест и вам надлежит покарать предателя.

— Спасибо Босх. Ты как всегда удивляешь, причём одинаково сильно, как друзей, так и врагов. — сказал Дерон и уничтожил бывшего друга, раздавив того огромной гранитной глыбой. На то, что вместе с ним погибло ещё несколько магов, ему было абсолютно наплевать.

Так закончилась история одного из величайших архимагов современности. Жаль Реналио об этом ничего не знал.

Бежать! Быстрее и быстрее!

Не оборачиваясь, мчаться вдаль,

Погони опасаясь, быть смелее,

Надеясь на спасение, едва ль.

Не думать о плохом, и уповая на удачу,

Использовать любой возможный вариант,

Ведь может и судьба подаст на сдачу,

С необходимой информацией старинный фолиант.

И неизвестность вдруг восстанет откровеньем,

Сойдутся вместе все дороги и пути,

Отчаяние сразу сменится для всех спасеньем,

И солнца луч осветит лишь свободу впереди.

(Реналио Саламандер — беглец, 17016год.)

Благодарить Дила, за то что заставил взять с собой тяжёлые плащи, мы начали примерно через час. Очень неожиданно, для нас с Вартом, в пустыне, ещё буквально несколько минут назад пышущей жаром, начало холодать. Причём происходило это настолько резко и бескомпромиссно, что мы даже немного струхнули. Буквально за несколько минут температура упала градусов на пятьдесят, а то и поболее. Мы кутались в плащи и с каждым шагом лишь увеличивали темп, чтобы хоть как-то согреться.

Песок оказался гораздо коварнее, чем я думал. Всё же на арене он был утрамбован, да и рассыпан ровным слоем. Здесь же ноги постоянно проваливались в эти песчаные барханы, что больше всего напоминали морские волны. То и дело, мы с Вартом сбивались с шага и ругались на коварную поверхность. Лишь Дил чувствовал себя, как рыба в воде. Уж ему то было здесь всё знакомо и вёл он себя словно на обычной прогулке. Нам оставалось лишь ему позавидовать и дальше брести со всем тем грузом, что немилосердно давил на плечи.