— Ты-то чего так радуешься?

— Потому что она тебе идеально подходит! Алиса хорошая, — обнимая меня, восклицает мелкая.

— Просто доверься своему чутью, — говорит отец. — Построение и поддержание отношений непросто. Всё должно строиться на доверии.

— Это правда, — говорит мама, расставляя чашки с чаем. — Я полюбила твоего отца, когда поняла, что безгранично могу ему доверять, что он уважает меня и слушает.

— Главное в отношениях — это диалог. Говорите на языке друг друга.

Позже отец добавил, когда мы были наедине, что мне надо учитывать то, как росла Алиса, и то, что у неё в принципе сложности с доверием. Для неё многое будет в новинку, неизведанным и неиспробованным, и мне необходимо быть внимательным даже к мелочам. Поскольку она мне доверяет, как человеку и в силу своей влюблённости, а хорошо было бы, чтобы она могла доверять мне, как мужчине.

Я был рад, что переговорил с отцом. Это придало мне какой-то уверенности в правильности своего решения. Путь только начинается.

—

Вспоминая вчерашнюю ситуацию, я понимал, что у меня есть конкурент, а вот у Стеллы нет и шансов заполучить Ветрова. Мне хотелось, конечно, поставить его на место, но я понимаю, что в данной ситуации правильнее было отступить, что, собственно, я и сделал. Смогу обыграть всё после.

Увидев расстроенную Алису, понял, что голубки разругались и это мой шанс. Малышка мне не рассказала ничего, но у меня хотя бы получилось переключить её внимание на себя и развеселить. Поймал себя на мысли, что мне действительно хотелось это сделать. Впервые в жизни я захотел сделать что-то для девушки искренне.

И впервые я почувствовал, что присутствие рядом девчонки нечто правильное и такое нужное.

Сегодня нас ждали различные интерактивы, спортивные состязания и вечернее дело, к которому нужно было приготовить творческий номер. Вся эта ерунда мне была чужда, но откуда-то появилось желание и азарт проявить себя во всей красе. Хотелось показать, что Райский Август может отлично делать всё.

Перед полосой препятствий, которая была в спортивном блоке, заметил, что малышка как-то напряглась и очень нервно посматривала на то, что нам предстоит пройти. Я этому немного удивился, ведь там ничего сложного в принципе нет. Или она боится соревновательного эффекта. Но чем дольше она смотрела на полосу препятствий, тем больший ужас появлялся в её глазах. Это меня смутило ещё больше.

— Я не смогу, — обращаясь ко мне, говорит малышка.

— Ты справишься, там нет ничего сложного, — пытаюсь её как-то подбодрить.

— Нет, — качает головой. — Я физически не смогу и мне нельзя такую нагрузку, — а вот тут я уже конкретно удивился. Ну не отлынивает же она. В жизни в это не поверю.

— Но тогда мы проиграем, — вклиниваются остальные из нашей группы. Они начали давить на малышку и выставлять ей претензии.

— Умолкли! — рыкнул я. — Почему тебе нельзя? — спокойно спрашиваю у неё, пытаясь хоть что-то понять хотя бы по её лицу.

— Просто нельзя, — я нахмурился и не понимал, что происходит. Почему она просто не скажет причины. — Может кто-то пройдёт два раза? — предлагает она.

— Это запрещено, — говорит моя напарница.

— Не ломайся! — на малышку снова начали давить и я вижу, как она начинает закипать.

И видимо не выдержав, гневно выдаёт:

— Если бы вас родная мать выбросила из окна и потом вас буквально собирали по кусочкам, я бы посмотрела, как бы вы запели! — ядовито шипит так. С одной стороны поверить в такую нелепую отговорку было бы смешно, но с другой стороны прировнять это к Алисе было как-то трудновато.

— Выдумываешь всё! — не поверила одна. — Глупее ничего не могла придумать?

— Выдумала, говорите?! — и поворачиваясь к нам спиной, задирает кофту, чтобы было видно большую часть спины. Вдоль всего позвоночника были виды следы от вставленных штифтов, которые поддерживали её позвоночник и не позволяли ему буквально рассыпаться. — Убедились?! На ногах показать?! Там тоже есть!

Все тут же замолчали. Что тут на это скажешь.

Я был в шоке. Даже не в шоке, а в ахере. Как такое вообще возможно?! Я находился в какой-то прострации и не знал, что и думать.

— Что же нам делать тогда? — спросила моя напарница.

— Для начала извиниться перед Алисой, — говорю я.

Стыд, который прямо-таки витал в воздухе, можно было пощупать рукой. Ребята начали перед малышкой извиняться, но казалось, что ей это совершенно не нужно. Она предпочла бы оказаться где-нибудь подальше, в тишине.

Когда настала очередь нашей команды, мы так и не знали, что делать, но как только предпоследний из нас закончил проходить полосу препятствий, идея пришла в голову. Я подхватываю Алису, так, чтобы она оказалась у меня за спиной и побежал вперед вместе с ней.