К чувству вины с осознанием того, что я умудрилась ляпнуть, прибавился взгляд Ярослава, до того пристальный и изучающий, что по коже побежали мурашки. У меня появилось ощущение, что он уже знает правду. Всю правду.

— Ты заняла там первое место! Первое! И помогла своей команде занять второе в командном зачёте! Это лишь второй раз, когда наша команда добивается такого высокого результата! Как можно не ценить это?! — уже чуть ли не плача, восклицала Арина.

И её брат было дёрнулся, чтобы успокоить сестру, но я была ближе и оказалась быстрее. Я обняла девочку и ответила ей:

— То, что для тебя так важен этот конкурс и ты стремишься принять в нём участие, — прекрасно и достойно не только уважения, но и восхищения, — я настолько была сосредоточена на том, чтобы успокоить её, и на попытках правильно подобрать слова, чтобы не сделать хуже, что не заметила, как мои слова оказались слышны всем. — Для тебя это огромный шаг в достижении своих целей, в твоих знаниях и способностях, возможностях, а для меня…

— Что это для тебя? — всхлипывая, тихо спросила Арина.

Я сделала глубокий выдох, шагнула из зоны комфорта и призналась:

— Для меня это лишь попытка сбежать от собственной жизни, от той жутко удушающей реальности, в которой я жила и в которой было много боли. Это возможность доказать одному человеку, что я достойна хотя бы одного доброго слова. Это была возможность хоть раз в жизни почувствовать себя кем-то большим, чем ошибкой. Не принимай моё видение на свой счёт.

— Алиса… — прошептала Арина.

Я знала, что она не понимала, о чём конкретно я говорю, но, возможно, она могла это чувствовать, поскольку обняла меня в ответ.

— Если хочешь, я расскажу тебе в подробностях, как и что происходило, — я прошептала ей на ухо.

— Правда? Но это же запрещено!

— Это будет наш маленький секрет.

Она улыбнулась мне, и я смогла выдохнуть. Но спокойствия моей душе это не принесло.

Стелла (сделано в нейросети)

Вода в ванной давно остыла, но я не торопилась вылезать. Да и всё равно все уже спят. Стараясь не намочить книгу, я перевернула страницу, продолжая впитывать строчку за строчкой.

Любовь к книгам у меня была с детства и как я успела узнать, передалась мне от отца. И вдруг успеваю поймать себя на мысли, что хотела бы навестить его, чтобы отдать дань памяти. Нужно будет попросить дядю отвезти меня.

Когда я начала уже замерзать в остывшей воде, быстро вылезла, натянула свободную майку, что была мне почти до колен и решила, что без кружки тёплого молока не усну.

Везде в доме было темно, поэтому приходилось идти чуть ли не на ощупь, чтобы не собрать все углы, но я буду ни я, если не сделаю этого. И один угол всё же столкнулся с моим мизинцем.

— Ауч… Чтоб тебя!

Кое как доковыляв, оставила книгу на барной стойке в кухне, достала молоко из холодильника, как…

— Жива там? — я чуть не выронила бутылку, когда услышала за своей спиной этот голос, после чего на кухне включается свет.

— Жить буду, — ворчу я. — А вы всегда так пугаете людей?

— Вообще я давно тут сижу, — говорит Ярослав.

— В полной темноте? — приподнимая бровь.

— С этим какие-то проблемы? — ухмыляясь, говорит Ярослав.

— Возможно так — я бы не врезалась в угол стола, — съязвила я, а у самой дурацкая улыбка появляется на лице, в связи с чем я быстро отвернулась к столу, чтобы налить молока.

— Так значит, это моя вина? — в его голосе так и слышится лёгкая насмешка.

— Не исключено, — господи, что я несу. — Не можете уснуть?

— Мыслей много, порой бывает.

— Молоко пьёте?

— А что?

Поскольку молоко уже подогрелось, добавила туда немного корицы и мёда, разлила по двум чашкам и одну поставила перед ним.

— Помогает уснуть, — он посмотрел на меня заинтересованным взглядом, взял чашку и сделал глоток.

— Благодарю, — на что я просто кивнула. Так мы и сидели в молчании какое-то время, после чего он заметил.

— Любопытный выбор, — сказал Ярослав, кивая в сторону книги, которую я читала. В этот раз мой выбор пал на «Атлант расправил плечи». — И как тебе?

— Интересно наблюдать, как происходит медленная расстановка позиций на игровой доске, поскольку удар придётся на самый конец, ведь к этому есть все предпосылки.

— Не веришь, что дно не будет достигнуто? — с улыбкой спросил он.

— Это же антиутопия, — усмехаясь сказала я, и за этим мы не заметили, как проговорили пару часов.