Женские судьбы складываются по-разному, меня же угораздило дожить до тридцати лет незамужней и совершенно бездетной. Однажды я оглянулась на прожитые годы и насторожилась — что-то здесь не так. Правда, мне трудно было сразу решить с кем не так, со мной или с окружающими меня мужчинами. Внешность моя была не выдающаяся, но вполне приятная — рост средний, ум острый, волос длинный, память нормальная. Вроде бы я не считалась приманкой для уродов и мужчины, с которыми у меня были близкие отношения, оказывались вполне приличными. Но близкие отношения — это одно, а создание семьи и совместное ведение хозяйства — совсем другое. Не правда ли, было о чем задуматься? Вот в такой непростой для меня период нас и познакомили с Максимом Шепелевым.

У меня есть закадычная подруга Танька Живолюбова. Она работает библиотекарем и, ведомая по жизни своей необычной фамилией, обожает всякую живность. Эту сторону ее биографии я обязательно освещу позднее, а сейчас про Максима. Мы столкнулись с ним у подруги в библиотеке. Я пришла повидаться с Татьяной, а он оказался постоянным читателем, и не простым, а, так сказать, оптовым. Парень трудился водителем-дальнобойщиком на огромной заграничной фуре. Командировки у него длились по месяцу, а иногда и дольше, поэтому Максим всегда брал с десяток книг в дорогу. Уже одним этим он мог быть мне интересен.

Танька в тот раз опять не смогла преодолеть свое всегдашнее желание помогать, когда ее не просят, и зачем-то познакомила нас с Максимом. На вид он был очень даже ничего, с женщинами обращаться умел, и, судя по внешнему виду, деньги зарабатывал неплохие. Ну чем не жених? Почему я тогда не подумала о любви — ума не приложу. Затмение какое-то нашло — пора замуж и все тут!

Первое, что сделал Максим — познакомил меня со своей дочерью Алиной. Честно говоря, узнав о существовании у него одиннадцатилетней дочери, я несколько охладела к замужеству, так как всегда отношусь к чужим детям с опаской, а особенно к подросткам. Они для меня словно инопланетяне — музыку слушают непонятную, язык у них хлеще иностранного, одеваются — не приведи Бог и так далее, и тому подобное. Но Алина оказалась замечательной девчонкой, а главное, что мы с первого взгляда понравились друг другу. Я узнала от Максима, что мать девочки умерла в родах и получается, что все эти годы Алина росла под присмотром отца, не зная материнской ласки. А у меня этой нерастраченной ласки оказались такие богатые запасы, что проблема подростков и взрослых в нашей семье никогда не вставала. Мы с Алиной ладили абсолютно во всем, но через несколько месяцев я вдруг четко осознала, что Максим искал вовсе не жену для себя, а женщину, которая заменила бы девочке мать. А также я поняла, что между мной и мужем существует одна единственная точка соприкосновения — Алина. И как-то так само собой сложилось, что мы с Максимом стали жить каждый своей жизнью. Он уезжал в длительные командировки, где буквально в каждом городе у него была женщина для постели, присылал нам с Алиной немаленькие деньги, а когда возвращался домой, то заваливал нас подарками и делал вид, что у нас крепкая семья. Не передо мной, перед дочерью. Между нами давно все было решено и я имела право завести себе любовника, но с условием, что об этом не узнает Алина. Вот так мы и жили — хорошо относились друг к другу, любили нашу девочку и было нам спокойно и комфортно.

Впервые я испытала раздражение из-за такого положения вещей, когда появился Юра. Я поняла, что именно за него хочу замуж по-настоящему и готова полюбить этого человека всем сердцем. Но узел, который мы с Максимом завязали, невозможно было разрубить, не полоснув лезвием по самому дорогому для нас — нашей Алине.

— А папа много денег прислал? — крикнула дочь из спальни, где переодевалась для похода в магазин.

— На сумку хватит. — ответила я.

— Ну почему ты никогда мне не говоришь сколько папа зарабатывает?

— Во-первых, я и сама этого не знаю. — занудно начала я.

— Ладно, я не правильно спросила. Сколько папа присылает денег? — появилась Алена возле дивана, на котором я полусидела, откинув голову.

— А тебе зачем? — приоткрыла я один глаз.

— Странный вопрос! Интересно же, богатые мы или нет.

— Что-о-о! — я попыталась ухватить ее за подол юбки, но девчонка ловко отскочила в сторону. — Вот значит какие мысли тебя одолевают!

— Конечно, я уже закончила школу, мне скоро семнадцать, значит и одеваться я должна соответственно.

— А соответственно — это как? — снова откинулась я на спинку дивана.

— Ну, там всякие модные вещи, аксессуары… — Алина начала загибать пальцы, мечтательно глядя в потолок.

— Челку покрасить в синий цвет, серьгу в пупок вставить и не забыть напялить на ноги жуткие лакированные копыта. — загнула и я три пальца.

— Ну, Марин, вот вечно ты все перевернешь с ног на голову. — надулась Алина.

— Что, правда-то глазки колет? — прокряхтела я, поднимаясь с дивана.

— Где ты тут правду увидела? Я же совсем не такая! — продолжала дуться та.

— Правильно, ты не такая! А почему?

— Ну, почему?

— Потому что тебе жаль ради всего этого переступать через мой труп. — охотно пояснила я.

— О-о-о, трупы в дело пошли, тогда я умолкаю.

— Мудрое решение. Старших раздражать не следует, тем более перед тем, как идти с ними покупать сумку. — подняла я вверх палец. — Кстати, ты хоть присмотрела что-нибудь?

— Да, как раз вчера в универмаге был завоз. Идем прямо туда. — оживилась Алина.

Мы с ней вышли из дома и пешком направились к универмагу, который находился от нас в полутора остановках. День клонился к вечеру, было не жарко и прогулка пришлась очень кстати. Мы провели у прилавка не меньше получаса, потому что у Алины разбежались глаза от обилия выбора и она ошалело пересчитывала количество отделений, карманов и молний на сумках, пока не остановилась на одной. Но, даже получив в руки заветную покупку, она бросила взгляд сожаления на оставшиеся экземпляры, которые продавец вновь расставляла по своим местам. Человек — животное ненасытное.

Все вроде бы было хорошо, но я за время нашего похода в магазин несколько раз испытывала чувство непонятной тревоги. Обычно, когда такое чувство у меня возникало, я быстренько мысленно пробегалась по всем своим близким и родным, чтобы определить причину беспокойства. Именно так я сделала и сейчас. Алина вот она — рядом, с Юрой я рассталась только недавно, Максим звонил вчера вечером, чтобы сообщить о переводе денег, мама с папой жили на даче, но у их соседей был сотовый телефон. Вроде бы беспокоиться не о чем. И тут я поняла, что раздражитель был не внутренним, а внешним — чей-то взгляд все это время сверлил мою спину, не давая возможности расслабиться. Поняв это, я резко оглянулась и успела заметить, как высокий парень быстро перевел взгляд с меня на витрину, возле которой стоял и стал с интересом рассматривать товар. За стеклом в многочисленных ячейках был насыпан разноцветный бисер и стеклярус. И вообще отдел торговал предметами для шитья и рукоделья. Да, попал парень! Это ему наказание за излишнее внимание к моей персоне — нечего пялиться на посторонних женщин.