До рынка мы доехали без всяких приключений и я с досадой подумала, что поддалась панике, как нервная барышня. Вадька исправно выполнял функции носильщика, а я, чтобы поддержать сочиненную мной легенду, выложила кучу денег, но набрала-таки продуктов на всю неделю.

Мы благополучно доехали до дома, загнали машину в «ракушку» и внесли бесчисленные пакеты ко мне на кухню. Вадька получил свою бутылку «Невского», я закрыла за ним дверь и отправилась разбирать продукты, но до кухни не дошла, так как в дверь позвонили. «Если Вадька не перестанет меня отвлекать от дела, то я не успею приготовить обед» — думала я, отпирая дверь, но мне даже не дали возможности поднять глаза и увидеть, что отвлек меня совсем не Вадька.

Удар по голове был таким мощным, что я отлетела к стене прихожей и прикорнула возле нее на неопределенное время.

Как мне потом рассказали, мою жизнь спас все тот же вездесущий сосед Вадька. Он как раз разувался в своей прихожей, когда услышал, как открывается наша дверь, а потом падает что-то тяжелое. Вадька посчитал своим долгом посмотреть, что это такое я уронила и открыл свою дверь как раз в тот момент, когда мужик в застиранной робе и линялой кепке занес над моей многострадальной головой руку для заключительного удара, я бы даже сказала, контрольного, так как удивительно, что я не окочурилась после первого.

— Эй, ты чего! — окликнул его любопытный сосед, вытаращив от удивления глаза, и в этот самый миг спас мне жизнь, чуть не потеряв свою.

«Слесарь», долго не раздумывая двинул Вадьке в челюсть хорошим хуком справа, от чего сосед отлетел к двери лифта и ударился о нее спиной. Сознание он не потерял, но способность к активным действиям на время утратил. «Слесарь» же метнулся мимо моего окровавленного тела в квартиру. Вадька пришел в норму через минуту и тоже побежал за «слесарем». Мужик лихорадочно рылся в шкафу, успев повыкидывать на пол большую часть одежды.

Мужик оглянулся, резко отпихнул, успевшего приблизиться Вадьку и умчался, перепрыгнув через мои ноги, вниз по лестнице. Мой одноклассник даже не попытался его догнать, так как кинулся срочно вызывать «скорую». Кровищи было столько, что и более сильный человек испугался бы, увидев меня в таком состоянии, но Вадька показал себя с лучшей стороны.

* * *

— Алло? Это я. — сказал Красавчик, прижимая плечом к уху трубку сотового, а руками пытаясь запихнуть в непослушный пакет засаленную кепку и линялую синюю робу.

— Ну? — спросил мужчина на другом конце провода.

— Ее только что увезли на «скорой».

— На «скорой» трупы не возят. Говори, на чем прокололся. — еле сдерживая злость, приказал шеф.

— Меня спугнул сосед. Появился в самый неподходящий момент и заорал на весь подъезд. Я его вырубил, но он почему-то быстро пришел в себя. Пришлось уносить ноги.

Последовала тягучая пауза и бывший «слесарь» зябко передернул плечами.

— Если я правильно тебя понял, то баба жива и выемку ты не сделал? — задал очередной вопрос шеф.

— Да. — уныло подтвердил Красавчик.

— Вы что, договорились что ли с Оксанкой нервы мне портить? — вкрадчиво спросил его собеседник и, не дожидаясь ответа, зло скомандовал. — Узнай, в какой она больнице, и к вечеру доделай свою работу. Причем полностью! Моли Бога, чтобы она сейчас была без сознания.

«Слесарь» выключил телефон и направился к машине, припаркованной в соседнем дворе. Красавчик был профессиональным убийцей. Когда-то сосед, вернувшийся с афганской войны сломленным и озлобленным на весь мир, научил его стрелять. Умение удалось применить на практике, но обстоятельства частенько складывались не в пользу Красавчика, хотя он старался изо всех сил. Хозяева о его ошибках пока не знали, так как до сих пор удавалось исправлять огрехи почти сразу. Сейчас же пришлось доложить о промахе, так как жертву увезли из дома, а шеф ждал доклада.

* * *

Очнулась я уже в больнице с плывущими перед глазами разноцветными кругами и полным ощущением, что мой череп развалился надвое. Первым человеком, которого я увидела через разноцветную пелену, была пожилая медсестра, смотревшая на меня с несвойственным для своей профессии состраданием. А впрочем, в ее годы уже можно было позволить себе такие чувства по отношению к больному человеку.

— Что со мной? — спросила я и подняла руку, чтобы потрогать свою голову.

— Ни-ни, не вздумай! — решительно пресекла она мой жест. — И говорить тебе пока нельзя. Сейчас я позову Дмитрия Наркисовича.

Последняя фраза пожилой медсестры прозвучала так, что можно было подумать, будто неведомый Дмитрий Наркисович накажет меня за попытку дотянуться до своей многострадальной головы.

Я выждала, когда за медсестрой закроется дверь палаты и ощупала макушку. Да, внушительную чалму мне навертели, даже бинтов не пожалели, а как известно, с ними в больницах напряженка.

Послышались приближающиеся шаги, я отдернула руки, положила их вдоль тела и зачем-то зажмурилась. Звук открывающейся двери, шаги, замершие возле моей кровати и слегка посвистывающее дыхание с ароматом какой-то жевательной резинки — вот мои первые ощущения от доктора Долгова Дмитрия Наркисовича. Я не выдержала и открыла глаза.