— Проходите на кухню, сейчас будем пить чай. — пригласила Рита и пошла впереди меня, показывая дорогу.

Кухня произвела на меня сильное впечатление. Если вы возьмёте в руки любой дорогой журнал о мебели, то обязательно найдете там такой-же классический итальянский интерьер, какой сейчас обозревала я. Масса натурального дерева и красивой посуды.

Рита выдвинула стул из-за круглого стола и предложила мне сесть. Когда я опустилась на мягкое сиденье, хозяйка на минуту остановилась возле меня, а потом сказала.

— У вас протекла повязка. Не желаете, чтобы я сделала вам перевязку?

— Вы? — удивилась я.

— Да. — широко улыбнулась Рита. — Я, к вашему сведению, не просто беременная жена, я хозяйка клиники пластической хирургии. Сама дипломированный хирург.

Теперь понятно, кто заработал деньги на обстановку и машину, подумала я. Затем взглянула на свое отражение в стеклянной дверце шкафчика и сказала.

— Тогда, пожалуй, можно сделать перевязку.

— Доверяете, значит? — лукаво спросила Рита.

— А что мне остается? — засмеялась я. — Хоть перед мужем предстану в свежих бинтах.

— Вас ведь Нина зовут? Идемте в ванную, там аптечка.

Рита снова пошла впереди меня, плавно покачивая бедрами и слегка откидывая корпус назад. Бывают же женщины, которым идет беременность. Я же при своей худобе буду выглядеть, как беременный гвоздь.

Ванная комната сияла розовым кафелем и импортной сантехникой. Усадив меня на пластмассовую табуретку, Рита занялась моей головой. Размотав бинты, она осмотрела рану, осторожно трогая пальцами ее края. Я даже не заметила, когда хозяйка успела натянуть резиновые перчатки.

— Ну, что ж, для непластических хирургов очень даже неплохо. Рубец, конечно, останется, но в волосистой части головы будет незаметен. Странно, что они только немного подбрили по краям раны. Обычно, при черепно-мозговых выбривают такую тонзуру, что женщинам приходится впоследствии коротко стричься.

— Сильно меня там? — спросила я, имея в виду размеры раны.

— Сильно, но как-то вскользь. Могло быть и хуже. — сказала Рита, звякая какими-то пузырьками.

Я решила ей не мешать, все-таки не чью-то голову обрабатывают, а мою собственную. Через пятнадцать минут Рита стянула с рук перчатки, отошла на два шага и сказала.

— Все, готово.

Я встала и подошла к большому зеркалу. Рита не стала мне снова бинтовать голову, а сделала аккуратную наклейку из пластыря. Видок все равно был непрезентабельный, но можно прикрыться каким-нибудь головным убором.

— Могу предложить очень милую шапочку, она вам пойдет. — как будто услышав мои мысли, сказала Рита.

— Спасибо, но неудобно как-то. — отказалась я.

— Неудобно носить или неудобно принять ее от меня? — прищурилась Рита.

Я смутилась. Такое впечатление, что она читает чужие мысли.

— Неудобно принять. — честно ответила я.

— Глупости! — махнула она рукой. — Идите на кухню, ставьте чайник, а я сейчас приду.

Я все еще возилась с мудреными ручками плиты, когда вошла Рита, повернула меня к себе и осторожно натянула мне на голову вязаную из белых ниток шапочку.

— Ну, посмотрите. — довольно сказала она. — Даже с джинсами подходит.

Я пошла в прихожую к зеркалу. Шапочка была редкой вязки с большими дырками и плотно облегала голову. Я видела такие на некоторых девушках, но даже предположить не могла, что мне она пойдет. Я вернулась на кухню.

— Спасибо.

— На здоровье. — ответила Рита, нарезая ветчину для бутербродов. — Садитесь, сейчас чайник уже закипит.

— И часто вам муж таких гостей подваливает? — спросила я.

— Часто-нечасто, но подваливает. — рассмеялась Рита. — Работа у него такая. Тем более, что я уже в декретном отпуске.

— Так какой же у вас срок? — удивилась я.

— Правильно, еще рановато, всего шесть месяцев, но Леха сказал, что ребенок уже все понимает и я не должна теперь смотреть на всякие уродства и кровь. Вот и посадил меня дома.

— И притащил к вам в дом женщину в окровавленных бинтах. — подхватила я.

Рита рассмеялась и начала ловко накрывать на стол. Через десять минут мы сели пить чай. Без бинтов я чувствовала себя гораздо лучше и настроение мое поднялось. Рита как раз домывала чашки, когда в дверь позвонили. Мы обе замерли и взглянули друг на друга.

— Ваш муж? — почему-то шепотом спросила она.

— Нет, я ему только ваш телефон оставляла. — так же шепотом ответила я.

Рита тихонько поставила чашку и пошла в прихожую. Я двинулась за ней, шепча на ходу.