Следующие полтора часа я кривлялся перед зеркалом, пытаясь оставить оба режима зрения активными одновременно, при этом старательно игнорируя сперва хихиканье, а потом откровенный смех Юфи, наблюдающей за моими ужимками. Результат получился неоднозначным: активировать оба режима одновременно я так и не научился, уверившись, что тут надо выбирать либо одно, либо другое и никак иначе. С другой стороны я понял, что веки мне никак не могут помешать видеть окружающий мир в режиме Аэона: с закрытыми глазами я видел так же хорошо, как и с открытыми, а поняв это, я вдруг обнаружил что к тому же вижу все вокруг одновременно! Должно быть раньше мой мозг фильтровал необычные ощущения, а теперь, обратив на это внимание, я вдруг понял что вижу спинку своего кресла при этом не поворачивая голову! Я тут же отключил зрение Аэона и некоторое время приходил в себя: весьма… Необычные ощущения… Думаю мне еще долго придется привыкать смотреть во все стороны одновременно. Ну а под конец моей клоунады я наловчился управлять интенсивностью своего зрения, начиная с общих штрихов и самых сильных потоков силы Порядка, вплоть до "просвечивания" любого объекта чуть ли не на клеточном уровне! Пользы правда от этого мало, ведь я никакой не биолог, но все равно любопытно. В итоге сильно проголодавшись, я отправился поесть и только тут понял, что на дворе уже давно стемнело. Долго же я экспериментировал… Наспех заглотив что-то калорийное, я отправился спать: завтра я планировал посетить место строительства храма Эрастила, познакомиться с новым Жрецом и проведать Желудь. Может теперь, научившись видеть магические проявления, я что-нибудь о нем пойму?

— А они развели бурную деятельность. — Протянул я, осматривая окрестности будущего храма Эрастила. Церковь времени зря не теряла и уже через неделю после заключения нашего договора, к нам пожаловал огромный караван, остановившийся снаружи частокола. Сперва они разбили вполне себе военный лагерь, благо вместе со строителями сюда пожаловал чуть ли не весь орден Вечной Охоты, и эти суровые парни очень быстро обезопасили периметр получше любых стен. Вели они себя вежливо и учтиво, за рамки не выходили и я на какое-то время вообще забыл что имеется неподвластное мне военное подразделение. Дальше последовали довольно частые караваны с припасами, шедшие по постепенно строящейся дороге к границе моих территорий, и сейчас я не спеша шел к центру этой грандиозной стройки. Согласно условиям моего соглашения с Маркусом, им позволено тут построить не одно здание храма, а скорее целый монастырь: как основной храм, так и вспомогательные здания, где разместятся рыцари ордена, прислуга, плюс склады для припасов, вооружения и так далее. Короче небольшая крепость, что в принципе меня более, чем устраивало: Эрастил как покровитель моего баронства мне нравился, так что ссориться с его слугами я ни в коем случае не собирался, а значит пускай устраивают тут свою крепость, мне же лучше. Вчера мне сообщили что к нам наконец прибыл жрец, назначенный настоятелем этого храма-монастыря, а это означало две вещи: во-первых центральный алтарь, предназначенный для хранения Желудя уже построен, а во-вторых мне надо познакомиться с тем, кто займет место в моем ближайшем кругу приближенных. То, что я официально принял Эрастила как покровителя, означало, что верховный жрец региона получает должность духовного советника, и соответственно мне нужно было с ним подружиться.

— Ваша светлость, вам стоило предупредить о своем визите. — Ко мне подошел высокий, худой как спичка эльф в простой, запачканной грязью в нескольких местах, рясе. Судя по растрепанной шевелюре и грязным рукам, он совсем недавно принимал самое активное участие в строительстве. — Я бы лучше подготовился, а так… — Он развел руками, показывая на свою одежду. — Прошу прощения за неподобающий вид, но работа не ждет.

— По обложке книгу судят только дураки. — Улыбнулся я. — А я себя к таким не отношу. Приятно познакомиться…

— Тиарсус Файноре, скромный служитель Эрастила к вашим услугам. — Слегка поклонился он. Как и со всеми эльфами, понять его возраст было невозможно: выглядит на двадцать-тридцать лет, но в глазах читается мудрость очень многих лет. Тиарсус обладал длинными, до плеч, пшеничного цвета волосами, сейчас стянутыми в маленький хвостик на затылке, слегка раскосыми голубыми глазами, узким, под стать своему телосложению, лицом с четко очерченными скулами и тонкими губами. Не то, чтобы красавец, но в нем ощущалось что-то… Экзотичное.

— Я смотрю работа тут кипит чуть ли не круглосуточно. Помощь не нужна?

— Благодарю за предложение, но нет, уверен у вас достаточно важных дел и без нас. Полагаю, вы пришли посмотреть, как мы обращаемся со Святым Даром? Прошу за мной. — Он повернулся и направился вглубь лагеря, изредка кивая или махая рукой проходящим мимо рабочим и патрулирующим рыцарям. — Я сегодня утром лично удостоверился в целостности Алтаря и уверяю вас, беспокоиться не о чем.

— Не стану сомневаться в ваших словах. — Улыбнулся я. — Уверен, вы понимаете в этом гораздо больше чем я: не зря же уважаемый Маркус выбрал именно вас Хранителем Дара.

— Не буду скрывать, это назначение было для меня приятным сюрпризом, я не ожидал что Верховный Жрец так высоко ценит мои скромные способности.

Тем временем мы прошли по нескольким улицам, и наконец оказались на месте грандиозной стройки: около сотни человек таскали землю, камень, бревна, ставили леса, уже находились на уже поставленных и скрепляли разные детали в то, что совсем скоро станет храмом. Масштаб впечатлял но еще больше меня удивило то, что все это происходило вокруг небольшого пятачка земли, при этом его не задевая. Там, в центре будущего храма, находился водоем. Маленький, размером с надувной бассейн, он был выстлан досками из странного, темно-красного дерева, которое казалось постоянно меняло оттенок красного. А на поверхности водоема, на кристально-чистой поверхности воды, плавала корзинка без ручки, сплетенная из все еще живых ветвей неизвестного мне растения, отличающегося таким же темно-красным цветом тонких листков. А внутри этой корзинки, на тех самых листиках, и лежал знакомый мне Желудь. Ничего не могу сказать, впечатляет! Впрочем, я сюда не за этим пришел. Я подошел к водоему поближе: Тиарсус отступил немного в сторону и внимательно наблюдал за моими действиями, но не препятствовал.

— Ну что, Желудь? Нравится тебе тут? — Он вроде как стал светиться немного ярче. Я усмехнулся, присел на край водоема и закрыл глаза. После чего активировал зрение Аэона. И чуть было не отшатнулся в сторону! Все вокруг меня излучало неприятный, гнилостно-зеленый свет. Начиная с деревянного пола под ногами, досками, которыми выстилали дно и стены водоема, да даже сама вода в нем излучала это неприятное свечение! Я посмотрел на эльфа и понял, как выглядят жрецы в восприятии Аэона: если волшебники имели вполне конкретный источник своей силы, пульсирующий в такт сердцу, то жрец передо мной попросту светился. Целиком, как лампочка. У него не было своего источника, это его свечение… Я присмотрелся получше и увидел едва-заметную ниточку гнилостно-зеленого цвета, уходящую куда-то в небо, на недосягаемую для моего взора высоту. Ну да, заемная сила. Я наконец перевел взгляд на Желудь и тут же об этом пожалел: вы когда-нибудь смотрели на солнце? В телескоп? Из небольшой, явно зачарованной корзинки, прямо в небо выстреливал столб невозможно яркого зеленого света! Увидеть сам Желудь за такой пеленой было невозможно, но прежде чем передумать исследовать Дар дальше, я заметил какое-то шевеление под корзинкой! Отведя взгляд от столба света, я посмотрел вниз и внутренне содрогнулся: подо мной, под зачарованным полом, под фундаментом храма, простирался плотный ковер из плотно переплетающихся… Корней? Потоки божественной энергии текли неровно, постоянно петляли, раздваивались, растраивались, меняли направление, но несомненно произрастали из корзинки, с Желудем, а скорее из самого Желудя. Толстый "корень" сперва шел вертикально вниз, а потом разветвлялся во все стороны. И рос, рос, рос… Я попытался охватить взглядом весь созданный Желудем ковер корней и неожиданно для себя самого мне это удалось: я как будто отдалился от земли, но при этом ничего кроме корней не видел. А масштаб все уменьшался и уменьшался… Вскоре я понял, что ковер корней простирается далеко за пределы не только храма, но и моего города! И он даже сейчас продолжал расти! Это что за фокусы такие? Прервав подобное "масштабирование", я попытался проследить за "корнями", посмотреть что они делают, если вообще что-то делают. И вскоре я обнаружил то, что искал: в нескольких местах корни разветвлялись не в стороны, а вверх, выходя на поверхность. Зачем? Я прикинул карту города и окружающих его территорий и задумался: корни поднимались к земле там, где находились пастбища, поля с посеянной пшеницей и сады с фруктовыми деревьями. Я отключил зрение Аэона и открыл глаза. — Уютно тут. — Улыбнулся я жрецу. — Вы не будете против, если я буду сюда иногда приходить? Просто посидеть, подумать? Я такими выходками никого не обижу?

— Нет, что вы. — Улыбнулся Тиарсус. — Приходите в любое время.

— Ну что же, я вижу что Желудь в надежных руках, так что в этом плане не собираюсь больше вам мозолить взгляд. Но я еще хотел попросить вас прибыть в мой дворец сегодня к ужину: я должен представить вас, как нового Духовного Советника, остальным членам моего ближнего круга.

— Я все понимаю. — Кивнул он. — И обязательно приеду во дворец в назначенное время. — Попрощавшись с эльфом, я направился прочь: у меня есть парочка, честно говоря очевидных предположений, что именно делает Желудь, но пока рано что-то утверждать. Хотя если вспомнить, желудь сохранял жизнь внутри обугленного пня, потом вырастил на нем молодые побеги, а когда я встречался с Нариссой там вообще было новое, молодое дерево! Я тогда грешил на проделки самой Нариссы, ведь она представилась дриадой, а они с деревьями на короткой ноге. Но Нарисса — нимфа, а не дриада, а значит все те фокусы с выращиванием новых побегов и деревьев — проделки Желудя? А сейчас, получив свободу от нимфы и поддержку церкви своего создателя, он развернулся во всей своей красе? Посмотрим, посмотрим… Как бы то ни было, не думаю, что он решил сожрать все мое баронство, а значит беспокоиться не о чем.