Слова адвоката заставили мои руки трястись. Весь процесс заседания не так выбил меня из калеи, как факт вынесенного решения. Мне стало страшно. Страшно по-настоящему. Что если его оправдают? Если освободят прямо в зале суда? Тогда мне легче сразу застрелиться… Выхватить оружие у охранника и пустить пулю себе в лоб.

Влад заметил мое волнение и то, как я пошатнулась, вставая из-за стола. Он тут же подлетел ко мне и подхватил за талию.

— Все в порядке? Может врача позвать? — затараторил он.

— Нет… нет, все в порядке, просто немного перенервничала.

— В твоем положении вообще нельзя нервничать, а эти уроды подвергают тебя такому. Нужно было отложить суд до рождения ребенка, — Влад начал возмущаться и через чур опекать меня. Мне такое его поведение не понравилось.

— Я сама решу, как лучше мне и моему ребенку, — огрызнулась я, убрав руки Соколова с моей талии.

— Твоему?

— Да, — намеренно сухо ответила я. Не собираюсь сейчас считаться с его мнением относительно малыша. Сам сбежал, ты сделал свой выбор Влад.

Я прошла мимо парня и, чеканя шаг, направилась к залу заседания. Мои слова наверняка задели его, но на то и был расчет. Я хотела уколоть.

Судья уже на своем месте. Приговор на нескольких листах в руках секретаря. Как только все усядутся на свои места, его огласят. Каждая секунда тянулась словно вечность. Время словно шло в обратную сторону. Это просто невыносимо. Внутреннее волнение буквально переливалось через край. Руки тряслись, а в висках пульсировала кровь. Я пыталась держать себя в руках и не переживать слишком сильно, чтобы не навредить моему малышу.

— Прошу секретаря зачитать текст решения, — громко на всю комнату оповестил нас судья.

И девушка начала читать. Сотни непонятных слов, три минуты вступления, миллион моих ерзаний на стуле и, наконец, она перешла к сути дела.

— Решением суда обвиняемый приговаривается к 25 годам тюремного заключения в колонии строгого режима без права на досрочное освобождение. Решение окончательное и обжалованию не подлежит.

Внутри все замерло. 25 лет… 25 лет я могу спать спокойно. Я могу не переживать и не оглядываться по сторонам. ОН будет за решеткой долгие годы. Мой личный кошмар повержен. Я победила! Пусть это и не пожизненное заключение, но все же справедливое наказание.

Моя душа ликовала. Сергей не смог выкрутиться и остаться безнаказанным, не смотря на все усилия адвоката. Хотелось кричать от радости и прыгать, как малое дитя. Но вокруг люди и нужно вести себя прилично.

Из радостных мыслей меня вывел грохот железной решетки, за которой все заседание находился Сергей. Полицейские открыли дверь и надели на него наручники. По решению суда его следовало направить в камеру прямо из зала заседания.

Все время, что секретарь зачитывала текст обвинительного приговора, я ни разу не повернулась в его сторону. Я выиграла и упивалась своей победой. Люди вокруг были не важны в тот момент.

Сейчас, повернув голову и смотря на чудовище, я вновь почувствовала липкий холодок на своей спине. Он смотрел на меня… Только на меня… Он сверлил мое лицо взглядом и заставлял сильнее вжиматься в стул. В его глазах можно было разглядеть тысячу мыслей и эмоций, но ни одна из них мне не нравилась. Я понимала этот взгляд, знала, что он пытается мне сказать… Я победила с точки зрения закона, но на деле только сильнее распалила его. Он не отступит, не даст мне покоя до конца своей жизни. Теперь им руководило не только животное желание обладать мной, но и чувство мести… А это куда страшнее…

Моя радость мгновенно улетучилась. В горле появился комок, который блокировал дыхание и вызывал тошноту… Монстр в клетке и закован в настоящие кандалы, а я хоть и на свободе, но также связана и заперта в собственной клетке. Клетке своего сознания.

Одного взгляда на Сергея хватило, чтобы понять — я никогда не буду по настоящему свободной. Пока он жив — никогда. Я все также стану озираться по сторонам и прятаться. До конца своей или его жизни.

Монстра вывели из клетки и под руки повели в дальнюю часть комнаты к двери, что служила выходом для заключенных. Он все еще смотрел на меня. Прожигал дыру в моем теле и выжигал все чувства, кроме страха. Его руки сейчас словно сжимали мою шею и не давали полноценно дышать.

— Когда я выйду, то трахну тебя еще раз… — ублюдок был закован в наручники, но это не остановило его от едкой фразы в мою сторону.

Липкие мурашки поползли по спине. Тошнота подступила к горлу. Я пыталась убедить саму себя в том, что это всего лишь слова, и он не сможет воплотить их в реальность. Мой самый страшный кошмар уводили полицейские. Я стояла и смотрела, как закрываются двери у него за спиной.

Находиться здесь стало просто невыносимо. Быстро схватив сумку, я опрометью помчалась к выходу. Небольшой глоток воздуха удалось сделать только, когда я выбежала в коридор. Найдя по указателям туалет, я влетела в ближайшую кабинку. Меня буквально вывернуло на изнанку. Рвотные спазмы вышибли у меня слезы. Живот скрутило с страшной силой.