Я не думаю ни о чём. Лишь прокручиваю слова Дэна о том, что я справляюсь со своей задачей. Сейчас, самое главное не позволить пустоте завладеть мной. Иначе всё это зря. Пускай мерзко и противно. Пускай больно. Я должна. Должна сломать и переступить черту. Шагнуть во мрак, который сожрёт меня. Не оставив и шанса. Я шагну в адское пламя добровольно, чтобы позволить Дьяволу получить, что он хочет.

Внезапный стук в дверь заставляет меня вздрогнуть. Подняв взгляд, я сглатываю и говорю тихое «Да». Входная дверь открывается и на пороге комнаты появляется Амара. Одетая в бледно голубое платье в пол, с шикарной причёской и макияжем, она сияла словно звезда. Так красива. И кажется, вполне счастлива и довольна происходящем. Чего не скажешь обо мне.

– Пора, – усмехнувшись отвечает Амара, а затем как-то странно всматривается в моё лицо. – Ты стёрла помаду?

– Да. Мне не нравится красный цвет, – говорю я, беря в руки букет и начиная обратный отсчёт.

– Красный цвет – символ любви и страсти.

– Ты ошибаешься, красный – цвет крови. Я не могу смотреть и видеть красный, потому что запах крови пропитался, въелся в меня на столько, что во всём красном я вижу лишь ужас и боль. Я не могу смотреть на красный. Не могу видеть реки крови перед глазами, вспоминать всё, что видела в том доме.

Амара ничего не отвечает. Вместо ответа, она закатывает глаза, подходит ко мне и взяв за руку, направляется к выходу. В доме непривычно тихо. И эта тишина пугает.

Десять.

Мы спускаемся по лестнице и проходим вдоль длинного коридора.

Девять.

Подходим к выходу на задний двор. Подле которых стоит Руби, одетая в такое же платье, как и Амара. Девушка как-то странно улыбается мне. И я вижу в её глазах некое сочувствие.

Восемь.

Амара открывает дверь и подталкивает меня вперёд, говоря при этом тихое «Дыши».

Семь.

Я выхожу к белоснежной каменной дорожке, бока которой украшены сотней цветов. Дорожка уходит в бок, тем самым образовывая некий запутанный путь к алтарю. По бокам от тропинки, стоят люди облачённые в чёрные шёлковые халаты с капюшонами на голове. Их лица скрывают маски, украшенные золотыми узорами и драгоценными камнями. Эти люди служат своеобразной стеной. Эти люди – жнецы. Сама дорожка посыпана красными лепестками роз. Я останавливаюсь, сглатываю и вступаю на твёрдый камень.

Шесть.

Чувствую дрожь в ногах. Не решаюсь идти, прекрасно зная что эта тропа ведёт прямиком в центр адского пламени. Что меня сожрут демоны. Сжимаю букет в руках сильнее положенного, кусаю губы и прикрываю глаза. Делаю глубокий вдох и выдох, приказывая страху заткнуться. Скрыться во тьме до определённого часа. Никто не торопит. Не возражает. Наверняка понимая, какого мне сейчас. Я слышу мелодичные звуки оркестра и тонкий женский голос, который поёт на незнакомом мне языке.

Пять.

Открываю глаза. Делаю новый глубокий вдох и делаю робкий шаг вперёд. Затем ещё. Ещё и ещё. Начинаю идти в ловушку. Чувствую, как с каждым новым шагом что-то ломается внутри меня. Умирает. Безнадёжно. Безвозвратно. Один из жнецов достаёт из-под плаща белоснежный рог, украшенный камнями и металлическими узорами, снимает маску и дует в рог, оглашая округу громким низким сигналом. Я закрываю глаза от столь неприятного низкого звука, и быстро прохожу вперёд. Сигнал резко стихает, наступает тишина. Гробовая тишина. Не слышно даже колыхания листвы деревьев от ветра. Песни и музыка умолкли. А я продолжаю идти. Прекрасно зная, что Амара и Руби идут следом.

Четыре.

Прохожу последний поворот, отделяющий меня от сотни глаза. От сотни демонов, которые сейчас стоят и ждут меня. Которые хотят сожрать меня.

Три.

Останавливаюсь. Делаю глубокий вдох. И прощаюсь с последней ниточкой свободы.

Два.

Надо идти. Нельзя заставлять их ждать. Последний раз прикрыв глаза, я делаю новых вдох, стараясь запомнить момент мнимой свободы и сжимаю в руках букет.

Один.

Открыв глаза, делаю шаг вперёд, моментально попадая под сотни пристальных взглядов. В уши врезается мелодичная мелодия и звуки пения хора. Я опускаю взгляд и продолжаю идти прямиком в руки дьявола. Хочется реветь от отчаяния. Вот только слёз не осталось. Я ощущаю взгляды окружающих демонов на своей коже. И это не паранойя. Нет. Я чувствую, как многочисленные чёрные руки скользят по моей коже, раздирая плоть острыми ногтями, пуская алую кровь. Я слышу в голове многочисленные голоса, которые радостно вопят:

«Свежее мясо!»

«Новая игрушка для забавы!»

«Хочу сожрать её, испить кровь!»

«А так ли вкусна её плоть?»

«Убить. Поглотить. Сожрать. »

Сглатываю, позволяю губам расплыться в лёгкой улыбке, начиная играть свою роль. Я не прошла и половину дороги, но кажется, будто позади меня тянется шлейф из крови и остатков собственной души. Я поднимаю взгляд, и вижу Дэна и Райли, что стоят возле алтаря. В строгих костюмах. Вместо белых рубашек чёрные. Идеальные образы. Идеальные актёры. Согласно традициям, Дэн не смотрит на меня, а стоит опустив взгляд вниз. Я замечаю рядом с Дэном мужчину в длинной чёрной рясе расшитой золотыми узорами, и понимаю, что это тот самый мужчина, который был глашатым во время моей жатвы.