*Стёк – (англ. riding crop) – тонкий гибкий стержень, чаще всего в оплётке или покрытии, с рукоятью и шлепком, изначально предназначенный для лошадиной выездки и скачек. Применяют для тренинга лошадей, дрессировки собак, а также для болевых и дисциплинарных воздействий в практике БДСМ. Названия «стек» и «хлыст» тождественны в конном спорте и BDSM практиках, но в среде последних более распространено использование понятия «стек». Состоит из упругой и гибкой основы (металлический, пластиковый либо силиконовый пруток оплетённый или обшитый кожей или другими материалами), рукоятки (часто с петлёй для надевания на руку) и шлепка (пластинки из кожи, кожзаменителя, винила, резины и т. п.

*Исстар (смотри трактовку в специальной теме. ).

*Тауэириан (смотри трактовку в специальной теме. )

*Тарианн (смотри трактовку в специальной теме. )

*Ad pietate, oboedientia et libertatem – К преданности, послушанию и свободе.

* Obedientia est libertas – Послушание – это свобода.

*Жнец, жатва, «*Кэрон/Кэрона», фамильря, *Реуальские игры (смотри трактовку в специальной теме. )

Я просыпаюсь от того, что слышу странный звук. Будто что-то металлическое царапается о стены. Этот странный звук становится всё чётче и чётче, нарушая тишину вокруг. Открыв глаза, я сажусь на кровати и осматриваюсь по сторонам, пытаясь найти источник странного звука. Но в комнате никого нет. Светильник всё так же горит, освещая область рядом с кроватями. Из-за отсутствия окон в комнате царит тьма, и мне сложно понять, какое сейчас время суток. И сколько вообще я проспала? Странный звук продолжал давить на виски, раздражая меня. Кажется, он доносится из-за двери. Шумно выдохнув, провожу руками по волосам и ложусь обратно на подушку. Все мои надежды на то, что весь этот ад всего лишь приснился мне, и, когда я проснусь, то вновь окажусь в приюте, с треском рухнули. Это не сон. Я здесь. В аду. Внутри вновь образовалась некая пустота, от которой мне хочется избавиться. Я вспоминаю всё, что произошло вчера. Вспоминаю, как Молот трогал меня. Как его руки душили меня, а губы кусали мои. Приложив кончики пальцев к губам, я чувствую острую боль и вздрагиваю. А ещё я вспоминаю, как собственное тело предало меня, отвечая на похотливые прикосновения Молота. И от этого становится ещё противней. Ненавижу себя.

Внезапно я слышу, как открывается входная дверь, и резко сажусь на кровати. Аккуратно придерживая дверь, в комнату заходит Райли с каким-то пакетом в руках и останавливается ровно в центре. Окинув меня презрительным взглядом, он подходит к кровати Зои и кладёт на её край странную красную капсулу. Его движения были быстрыми и чёткими. Словно он не хотел находиться возле девушки или боялся её. Хотя, о чём это я? Чтобы он и боялся? Нет. Тут что-то иное. И что это за капсула? Наверное, он принёс для Зои очередную порцию таблеток. То, что её пичкают всевозможными транквилизаторами, я убедилась ещё вчера, когда нашла в ванной целую полку таблеток. Теперь мне понятно, почему девушка так крепко спит. Отойдя от кровати Зои, Райли кидает мне пакет и говорит:

– У тебя есть десять минут, чтобы привести себя в порядок. Одевайся. Я буду ждать тебя за дверью.

– Куда ты собрался вести меня? – спрашиваю я и тут же испуганно зажимаю рот. Чёрт!

– Для начала – на завтрак. А затем Молот отвезёт тебя в центр, – усмехаясь, отвечает парень, – Пошевеливайся. Время идёт. Не успеешь одеться – пойдёшь прямо так.

И он не шутит. Я чётко уяснила, что эти люди всегда делают то, что обещают. Прижав пакет к груди, я встаю с кровати и иду в ванную комнату. Наспех умывшись и расчесав волосы, я переодеваюсь в тёмно-синие джинсы и серый свитер. На удивление в пакете обнаружилась даже обувь – обыкновенные кеды на шнурках. Убрав пакет на полку, я выхожу из ванной и останавливаюсь, видя в руках Райли нож. Прислонившись спиной к стене, мужчина стоял строго напротив кровати Зои, и вертел его в руках. Его взгляд буквально пронзал мирно спящую девушку, отчего мне стало не по себе. Почему он так смотрит на неё? И зачем ему нож? Скрестив руки на груди, я подхожу к Райли. Он окидывает меня быстрым взглядом, как бы осматривая и, оттолкнувшись от стены, говорит:

– Пойдём.

Он открывает дверь и выходит в коридор. А я покорно иду следом. Выйдя из комнаты, вижу, что на диванах, строго напротив нашей комнаты, сидят несколько парней. На столиках рядом с диванами было разложено различное огнестрельное оружие. Словно они собирались удерживать здесь какого-то зверя.

– А как же Зои? Она не пойдёт вместе с нами? – спрашиваю я, идя следом за Райли.

– Ей запрещено покидать нижний ярус. Она не выходит из комнаты, потому что она психически неуравновешена и очень опасна. Год назад она смогла сбежать и устроила в доме кровавую бойню. Она убила всех нижних Молота и трёх наших парней, перерезав им горло гвоздём. Признаться честно, когда я спускался сюда, то думал, что найду твоё мёртвое тело в кровати. Ты первая, кого она не убила. До этого с ней уже жили несколько нижних. Все были убиты, – отвечает мужчина, а я нервно сглатываю, ощущая, как вдоль спины проходит дрожь.

Мы поднимаемся по лестнице, выходим в коридор и вновь идём в неизвестную мне сторону. Этот дом настолько огромен, что я никак не могу сообразить, в какую сторону мы идём. Перед глазами мелькают окна, стены и двери.

Мой правый глаз начал подёргиваться. Страх и жуткое отвращение поселились глубоко в душе. Я не могла представить, что Зои способна на такое. Она же еле-еле ногами перебирает, да и говорит с трудом. Возможно, это ложь? Возможно он решил запугать меня таким способом? Но ведь Райли нет смысла врать мне. Тем более, его слова объясняют многочисленные побои и синяки на теле Зои. Но... Но почему она оставила меня в живых? Не ясно. Возможно потому, что я не сказала, что Молот – мой хозяин? Страх вновь пульсировал в сознании, я не хочу возвращаться обратно в ту комнату. Особенно сейчас, когда Райли открыл мне правду. Теперь понятно, почему Зои пичкают таблетками. Значит те парни – это охрана. И оружие нужно для того, чтобы остановить Зои, если она решит сбежать. Но почему они не отдадут её в психбольницу? Почему надо держать её здесь? И неужели подобное ожидает и меня?

– Она не всегда была такой, да? – вновь спрашиваю я, смотря на спину Райли.

– Послушай, ты задаешь слишком много вопросов. Я рассказал тебе и так много лишнего. Так что будь добра, заткнись, – раздражённо отвечает мужчина, открывая очередную дверь. Пару раз на нашем пути попадались несколько девушек и парней, которые, заметив Райли, покорно опускали головы, как бы кланяясь ему. А он ничего не делал, просто безразлично проходил мимо них.

Через несколько минут, мы, наконец-то, приходим на кухню. Она большая и просторная, наполненная ярким солнечными светом. Вдруг я замечаю нескольких парней, что стоят возле окон, и сжимаю руки в кулаки. Двоих я узнала сразу. Это те самые близнецы, на которых я наткнулась, когда пыталась сбежать. Кажется, их зовут Сив и Змей? Вроде бы да. А вот других парней я не знала. Но они явно о чём-то спорили. Райли молча указывает мне на пустое место за кухонной стойкой, и я покорно сажусь на стул. Тут же неприятно морщусь от слабой боли во всём теле. Всё-таки матрас кровати оказался слишком жёстким. Однако, меня радует то, что большинство ушибов начали заживать. Прикрыв глаза, я делаю глубокий вдох, подавляя сонный зевок.

– Что-то ты больно долго, – сказал кто-то из парней.

– Я вводил новичков в курс дела, – отвечает Райли.

– Вообще не понимаю, чего Молот возится с этой сумасшедшей. Я бы уже давно убрал бы её, и всё.

– Это личное дело Молота, и только он будет решать, что делать с Зои. Пора бы давно уяснить это, Феникс. И вообще, чего это ты такой радостный с утра пораньше, м? Не уж-то твой член наконец-то встал на Руби?

– Ой, да пошёл ты, – смеётся Феникс, и я слышу резкий хлопок. Словно он ударил кулаком в плечо Райли. Я стараюсь не обращать внимания на громкий хохот парней, лишь думаю о том, как мне стоит вести себя рядом с Зои. Мне нельзя злить её, иначе она убьёт меня. Чёрт! Я действительно не знаю, как мне быть. Я не смогу притворяться, что всё нормально, когда знаю, что рядом со мной спит убийца. Внезапно на стойку передо мной что-то ставят, и я вздрагиваю. Открыв глаза, я вижу ложку, тарелку с какой-то кашей с кусочками фруктов и кружку с чаем. Я не люблю кашу, но всё же лучше, чем ничего. К тому же, сколько я уже не ела? День? Два? Три? Желудок требовал хоть какой-то пищи. Взяв в руки ложку, я не рискнула поднимать взгляд и начала ковыряться в содержимом тарелки. Ладно, нужно поесть. Но, как только ложка с кашей коснулась израненных губ, я почувствовала острую боль и быстро опустила ложку обратно в тарелку. Из груди вырвался негромкий стон. Прижимаю ладонь к губам, ощущая привкус крови во рту. Как же больно!