Его слова больно бьют по мне, пробивают трещину в моей защите. Ярость, обида и злость захлестнули меня. Этот человек ненормальный, психически больной. И я боюсь его настолько, что не могу дышать. Ненавижу. Ублюдок.

– Итак, твоё настоящее имя Алессандра Клэер. В дальнейшем документы были утеряны, и ты получила новое имя. Ты родилась на западе Пенсильвании. Твоя мать Изабелла Клэер, работала проституткой в местном борделе. По моим данным, она сделала более пяти абортов. Она хотела избавиться и от тебя, но срок был слишком большой, поэтому у неё не оставалось выбора. Во время родов она скончалась, а оботце ничего не известно. Твоя мамаша была знатной шлюхой, и я даже не смею предположить, сколько раз за день ей вставляли и кончали. Так что твоим отцом может быть кто угодно. Кто знает, может, хозяин борделя, которому твоя мамочка регулярно отсасывала, и есть твой отец? Я не привык марать руки об падаль, да и трахать проституток мне надоело, но ты…. Твоя грязная кровь, твои гены помогут тебе стать идеальной для меня, Крошка. Мне уже не терпится засадить тебе, хочу почувствовать, как мой член будет разрывать тебя. Но я не сделаю этого, пока ты не пройдёшь осмотр. Судя по информации, ты ещё девственница, а если это окажется не правдой, я убью тебя. Мне не нужна испорченная дешёвка, – усмехается он, отпивая вино из бокала.

Я чувствую, как дрожит моё тело, как слёзы скатываются вниз по щекам. В груди что-то режет, давит. Боль бьёт по мне, и я чувствую, как она убивает остатки жизни внутри. Впервые за несколько лет я слышу информацию о своей семье. О себе… О своём прошлом. Нет! Это бред. Сара, меня зовут Сара. Всё не так! Нет! Нет! Я не верю! Это не правда!

– Я. Вам. Не верю. Вы больной человек. Ублюдок, – сквозь зубы процеживаю я, смотря ненавистным взглядом в его глаза.

– Следи за языком, крошка. Данные точные. Здесь нет никакой ошибки. Я выбрал тебя. Забавно видеть твои жалкие попытки выбраться, спасти свою жалкую, никчёмную жизнь. Как думаешь, что ждёт тебя за воротами дома? Свобода? Нет. В лучшем случае, ты сдохнешь в каком-нибудь дешёвом борделе, где каждый день тебя будут пускать по кругу, трахать во все щели. Или от того, что подхватишь СПИД. Разве ты ещё не поняла? Ты – моя собственность, и только от меня зависит: будешь ты жить или нет. Я для тебя – всё, в моих руках твоя жалкая жизнь. Одно моё слово – и ты не будешь дышать, одно моё слово – и ты свободна. Не думай, что я буду ласков с тобой. Ты не особенная. Ты ничтожество. Ты обычная шлюха, которую я буду трахать, когда мне захочется, как мне захочется и где мне захочется. Будешь хорошей девочкой – я буду поощрять тебя, в противном случае – я буду наказывать тебя до тех пор, пока не увижу полное подчинение. Понятно? – с усмешкой спрашивает он, доставая из кармана пачку сигарет. Меня трясёт от страха, слёзы стоят в глазах. Холодный озноб проходит вдоль спины, отдаваясь покалыванием по коже. Боль и обида душат. Ненавижу его. Тварь. Мерзкий ублюдок.

– Да, – тихо шепчу я, вжавшись в спинку стула.

– Что «да»?! – рычит он, сжимая руки в кулаки.

– Да, хо…. Хозяин.

– Умница, а теперь встань, сбрось на пол посуду и залезь на стол, – сказал он, откинувшись на спинку стула.

– Ч… Что? – шепчу я, смотря в безумные глаза напротив. Нет. Нет.

– Я не повторяю дважды, крошка. Встала и залезла на стол.

Нервно сглотнув, встаю на ноги, и сбрасываю посуду на пол. Она разбивается, образовывая море острых осколков под ногами. Залезаю на стол, ощущая, как ноет каждая мышца тела. Колени пульсируют, боль настолько сильна, что мне хочется кричать. Но я молчу, покорно молчу, стою на коленях, ожидая приказа.

– Сними халат.

Дрожащими руками снимаю с себя халат, открываю себя. Шёлк приятно скользит по телу. Сжав халат руками, откидываю его в сторону. Нижнее бельё настолько откровенно, что мне хочется спрятаться от стыда. Но ему нравится. Я вижу это.

– Разведи бёдра шире.

Я выполняю очередной приказ и послушно раздвигаю ноги, выставляя своё тело на показ. Словно кукла на витрине. Усмехнувшись, Дэн делает очередную затяжку и, выпустив смог дыма вверх, манит меня к себе.

– Опустись на колени и ползи ко мне. Я хочу дотронуться до тебя, хочу узнать, какова твоя кожа на вкус. Иди сюда, будь хорошей девочкой. Порадуй меня, крошка. Заставь мой член хотеть тебя.

Шумно выдохнув, я опускаюсь на четвереньки и опускаю голову вниз. Нет. Я не могу. Это слишком мерзко, я не его домашний питомец. Он хочет унизить меня, сломать, и если я поддамся, то окончательно убью себя. Я дрожу от страха, слыша тихую лирическую песню. Скрипка и рок гитара навевают ещё больший страх, он сковывает меня. Мешает дышать. В голове крутятся слова Амары о том, что я должна понравится ему, иначе он убьёт меня. Что же я выберу? Подчинение или смерть? Нет, я не хочу ни того, ни другого. Не хочу, но покорно ползу в сторону мужчины. Томно покачиваю бёдрами, глотаю слёзы, слышу крик души, но ползу прямиком в ловушку дьявола.

Tito y Tarantula – Solamente Por La Noche

Вы когда-нибудь ощущали себя так, словно находитесь под прицелом оружия? Когда становится страшно дышать, и всё внимание сосредотачивается либо на твоём палаче, либо на мыслях о том, когда же он нажмёт на курок? Ощущали, что конец вот-вот настанет, и спасения ждать неоткуда? Ощущали себя настолько беспомощным, что становится жутко противно и горько от осознания своей ничтожности?

Властный, пленительный взгляд тёмно-зелёных глаз неотрывно следит за каждым моим движением, пока я ползу к своему Хозяину. Всё ближе и ближе. Мелодичная музыка заполняет пространство вокруг, словно кто-то стремится помочь мне. Прикусив нижнюю губу, я смотрю в его глаза и вижу в них явное наслаждение ситуацией. Дрожь пронзает меня, словно передо мной сидит сам Люцифер. Усмехнувшись, Дэн вновь делает затяжку и выпускает в воздух густой сигаретный дым. Он ослабляет свой галстук и, расслабленно положив правую руку на подлокотник кресла, начинает постукивать пальцами по поверхности, отбивая какой-то непонятный ритм. Сладкий аромат сигарет заполняет пространство вокруг, создавая некую пелену, что словно изолирует нас от внешнего мира. Стараясь выглядеть более-менее соблазнительно, плавно переставляю руки и ноги. Кожу неприятно жжёт от каждого соприкосновения с идеально начищенной поверхностью стола, но это кажется мне мелочью по сравнению с тем, что ожидает меня впереди. В голове вертится куча разных мыслей о том, что же будет дальше? Что этот ублюдок захочет сделать? От него исходит такая сильная самоуверенность, жестокость и власть, что мне становится всё страшнее.

Приблизившись к краю стола, я останавливаюсь и опускаю голову вниз, прикрываю глаза. Вокруг становится слишком тихо. В этой давящей тишине слышно лишь моё быстрое сердцебиение и глубокое дыхание Дэна. Чего он ждёт? Ожидание всегда убивает, особенно если не знаешь, что будет дальше. В моей голове сплошной водоворот мыслей и идей, что мешают ясно думать. Сознание захватили инстинкты и ярое желание защитить себя. Однако слова Амары о том, что только от меня зависит, останусь ли я здесь, всячески подавляют мысли о побеге. Стараюсь не поддаваться той панике, что бушует в груди. Стараюсь дышать. Он хочет, чтобы я была послушной? Хорошо. Наконец, я слышу, как он подвигается ближе к столу. Тяжёлое горячее дыхание ударяет в мои волосы, и я вздрагиваю от неожиданности.

– Подними голову и посмотри на меня, – властно приказывает он, и я нервно сглатываю, но покорно выполняю его приказ. Подняв голову, я едва не отшатываюсь назад, встречаясь с ним взглядом. Он так близко, что наши лбы практически соприкасаются. Его дыхание опаляет мои губы, глаза смотрят прямиком в мои, безотрывно и не моргая. Я вижу в них отблеск тьмы и ярого желания обладать мной. Облизнув пересохшие губы, я продолжаю смотреть на Дэна, пытаясь вычислить его следующий шаг. Внезапно он вновь затягивается сигаретой и, приблизившись ко мне вплотную, выдыхает сигаретный дым в мои губы. Приоткрыв рот, я шумно выдыхаю, стараясь не дышать через нос.