Но с приходом Никиты в мою небольшую кухню, из неё словно выкачали весь воздух, затрудняя моё и без того сбившееся дыхание.

— Руки мыли? — строгим голосом спросила я, смотря куда угодно, но только не на его голую грудь.

— Мыли! — бодро ответил Илья.

— Мыли, — подтвердил Никита.

— Тогда садитесь.

Никита сидел близко от меня, слишком близко, чтобы чувствовать себя спокойно. Мышцы моего желудка были напряжены — у меня напрочь исчез аппетит. Что, кстати, нельзя было сказать о аппетите Никиты, который с большим удовольствием поглощал всё, что я приготовила.

— Даша, а ты классно готовишь! — сделал он комплимент, тщательно прожёвывая салат.

Несколько слов искренней похвалы немного сняли с меня напряжение, но аппетит так и не вернули. Я улыбнулась.

— Спасибо!

Я обратила внимание, что за столом Илья во всём подражал Никите: принял ту же позу, что и парень, таким же образом держал столовые приборы, а главное, с удовольствием наворачивал еду, хотя, почти каждый раз наш с ним обед превращался в сражение — у сына всегда были проблемы с аппетитом.

— Мама, я бы хотел, чтобы Никита был моим папой! — внезапно воскликнул он.

От неожиданности я поперхнулась, подавившись кусочком хлеба. Пока я откашливалась, Никита налил стакан воды, и с сочувствием протянул его мне. Я медленными глотками пила воду, приходя в себя.

— Сынок, — наконец, я смогла говорить. — Никита не может быть твоим папой! Он сам ещё очень молод!

— Ну, тогда другом! — легко передумал Илья.

— Мы и так с тобой друзья, малой! Дай пять! — ответил ему Никита, протягивая ему руку, ладонью верх.

Ответно хлопнув его своей ладошкой, Илья обрадованно закричал:

— Ура! Теперь у меня есть ещё один друг! Ты придёшь ко мне на день рождения?

— Приду, если твоя мама пригласит.

Никита повернул ко мне лицо и выжидательно посмотрел. Потом переместил свой взгляд на мою грудь, и так там и остался. Я тоже опустила глаза. Лиф моего сарафана намок от недавней водной атаки, и можно было разглядеть выступающие соски.

Я так резко встала со стола, что громыхнула посудой. Отойдя к раковине, я надела на себя фартук, и включив воду, повернулась к сыну:

— Так, Илья, давай заканчивай с обедом, тебе ещё уроки на завтра делать.

— Маааам, а можно мы с Никитой вместе поиграем в приставку?

— Нет!

И уже более мягче:

— В другой раз, хорошо? Никите уже пора.

— Да, Илюх, мама права, мне уже пора, — поддержал меня парень.

Быстро закончив обед, Илья вскочил со стола, и сказав "спасибо", убежал в свою комнату.

Я отвернулась к мойке и принялась мыть посуду. Спиной услышала, как Никита поднялся с места. Руки мои слегка дрожали.

— Спасибо! — поблагодарил он.

– На здоровье! — я продолжала мыть посуду.

Вдруг, я почувствовала его горячую ладонь на своём обнажённом плече. Я замерла с тарелкой в руках. Сердце застучало с удвоенной силой. От его прикосновения, через меня будто прошёл электрический разряд, и я не нашла ничего лучше, чем закричать на весь дом:

— Илья! Подойди сюда!

Никита убрал руку.

На кухню прибежал Илья.

— Проводи гостя, — сказала я сыну.

Молча кинув на меня взгляд, Никита вышел из кухни, уводя за собой ребёнка.

Сердце продолжало громко отстукивать. Я всё ещё чувствовала острое покалывание в том месте, где он до меня дотронулся.

В субботу мы с Ильёй гостили у Ларкиных. В пятницу вечером, Татьяна позвонила и напомнила о своём приглашении.

Как всегда Илья играл с Джеком, резвясь с ним на лужайке, а мы с Татьяной расположились на задней части двора в уютной беседке и пили чай. Стояла прекрасная солнечная погода, но не душная, с приятным ветерком, и я с удовольствием согласилась провести время в саду.

Никиты дома не оказалось, и я не могла понять, какое чувство испытала больше: облегчение или сожаление. Я не спрашивала у Татьяны, где он — спросил Илья. Татьяна, пожав плечами, ответила, что Никита "где — то пропадает с друзьями". Оказывается, завтра он уезжает на целый месяц в Москву на сдачу последних экзаменов и защиту диплома.

"Вот и хорошо!"

Татьяна рассказала мне все местные сплетни нашего района: кто какой дом купил, а кто, наоборот, всё продав, уехал. Рассказала об проблемах в строящемся отеле, и немного — о Никите и его опасном, с её точки зрения, увлечении мотогонками.