Весь остаток дня я не выпускаю ее из объятий, и к тому моменту, как мы обходим зоопарк, уже близится время ужина.

— Не хочешь перед отъездом заглянуть в сувенирную лавку и выбрать что-нибудь? — спрашиваю я.

— Да, пожалуйста! — взволнованно говорит она. — Как думаешь, мы могли бы купить что-нибудь и для мамы, раз уж она с нами не поехала?

Я даже не задумываюсь над этой просьбой.

— Да, мы можем купить что-нибудь и для нее.

Глава 13

Райан

Весь день я пребывала в полной неразберихе. В сердце зияла огромная дыра, которая не закроется, пока Ханна не вернется домой. Я не привыкла находиться вдали от нее. Мы расстаемся только, когда я работаю. У меня нет друзей, нет жизни вне нее, и я очень по ней скучаю. Я знаю, что она и Джастис более чем заслужили это время вместе, но страдания от этого не утихают.

Я ценю несколько фотографий, которые он мне прислал, но удивлена, что он вообще обо мне подумал. Отношения между нами стали еще более напряженными с той ночи, когда я трахала его ногу, как сучка во время течки…

При этом воспоминании унижение сжигает меня изнутри. Я до сих пор не могу поверить, что сделала это, но полагаю, удивляться не стоит, — когда дело касалось этого мужчины, мои гормоны всегда брали верх над здравым смыслом.

Я старалась занять себя уборкой, вычистив дом сверху донизу. Испекла любимое печенье Ханны, а теперь ее любимое блюдо стоит в духовке. В промежутках я последние два часа подбегала к большому окну гостиной, высматривая их появление. Когда я, наконец, замечаю черный грузовик Джастиса, сворачивающий на подъездную дорожку, чуть не спотыкаясь о собственные ноги, бросаюсь обратно на кухню, прежде чем они смогут меня увидеть.

Взяв со стойки нож, начинаю нарезать овощи для салата.

Мгновение спустя дверь открывается, и голос Ханны наполняет воздух.

— Мамочка, мы дома!

— Я на кухне, — кричу, пытаясь усмирить дыхание, чтобы себя не выдать.

— О, а мы видели тебя в окне, поэтому я подумала, что ты в гостиной.

«Дерьмо!»

Щеки вспыхивают от смущения из-за того, что я попалась. Я оборачиваюсь как раз вовремя, чтобы увидеть, как Ханна забегает на кухню, а Джастис следует за ней. Бросив нож на стойку, опускаюсь на колени, чтобы ее обнять. Она врезается прямо в меня. Крепко обняв, вдыхаю ее запах, и дыра в сердце вновь затягивается.

— Хорошо провела время? — спрашиваю, хотя ответ очевиден по ее улыбке.

— Лучше всех! Но я очень по тебе скучала.

— Я тоже по тебе скучала, — признаюсь, изо всех сил стараясь сдержать эмоции, когда мне хочется разрыдаться, как ребенку, и никогда больше ее не отпускать.

Наши взгляды с Джастисом встречаются поверх ее головы, между нами возникает непрестанное притяжение. Или, возможно, это опять только я и мои предательские гормоны.

— Знаешь, что? — говорит Ханна, поднимая голову с моего плеча.

— Что?

— Мы купили тебе подарок.

— Правда? — спрашиваю я, удивленная его жестом.

— Ага, держи. — Она протягивает мне пластиковый пакет с логотипом зоопарка.

На сердце теплеет, когда я беру его у нее. Засунув руку, достаю браслет с единственной подвеской. Ее камнем по гороскопу.

— Папочка мне тоже купил, у нас они одинаковые.

— Они прекрасны. — Я смотрю на Джастиса, тронутая его поступком.

Это дает мне небольшую надежду, что, возможно, он не будет ненавидеть меня вечно.

— Спасибо, — шепчу я.

— Не за что.

Я надеваю браслет на запястье, влюбленная в то, что он представляет.

— А папочка может остаться на ужин? Я еще не готова с ним попрощаться.

Мои глаза снова встречаются с глазами Джастиса, и я жду какой-то реакции на эту просьбу, но он ничего не показывает.

— Он может остаться, если захочет, но, возможно, у него уже есть планы.

— Я останусь, — перебивает он, снова удивляя меня.

— Ура! — веселость Ханны витает в воздухе, ее счастье наполняет мое сердце.

— А теперь иди и умойся к ужину, — говорю я, хлопая ее по попке. — Я готовлю твое любимое блюдо.

— Лазанью?

— Угадала.

— Да! — ее кулак взмывает в воздух. — Сейчас вернусь. Не уходи, — приказывает она, грозя Джастису пальцем, прежде чем выбежать из кухни.

Как только мы остаемся одни, напряжение заполняет комнату. Прочистив горло, я поднимаюсь и возвращаюсь к резке овощей.

— Похоже, вы хорошо провели день.

— Так и есть.

Я киваю, и, когда он больше ничего не говорит, продолжаю резать огурец, стук ножа по разделочной доске заполняет неловкую тишину.