Машина свернула с основной улицы и, подъехав к посту охраны, остановилась. Вдали за забором шли небольшие аллейки, ведущие к достаточно высокому зданию. Хэдер просто сидел и ждал, даже не достав пропуск, если он у него конечно был. Мужчина в форме, показавшийся на крыльце, окинул авто взглядом, но сделав шаг в нашу сторону замер и через мгновение поспешил обратно. Шлагбаум поднялся, пропуская машину дальше.

Несколько человек неспешно гуляли, кто-то просто сидел в тени на скамейке. Тихая умиротворения обстановка, размеренность здешней жизни, больше напоминали санаторий, нежели медицинский центр. Эта клиника считалась одной из передовых в нашем округе, но побывать здесь мне ещё не доводилось. Хэдер оставил машину в специально отведенной зоне, и дождавшись пока я выберусь на улицу, взял за руку. Мы первый раз шли, держась за руки, хотя это был в целом первый раз, когда парень держал мою руку. Казалось бы, простое соприкосновение пальцев, но сразу ощущаешь, что ты не один. Я тихо улыбнулась своему счастью быть теперь не одной и тут же, словно прочтя мои мысли, он ещё крепче сжал ладонь.

— Каждое касание тебя как магия. По мне будто 220 Вт пропускают.

Я даже не нашлась, что ответить на это, просто шла всю дорогу до входа и повторяла в голове его слова, находя в них ответное звучание.

Придержав дверь, Хэдер пропустил меня вперед. Небольшой холл и вдали стойка ресепшена. Если бы не кипельно белые пол, потолок и вообще все вокруг, я бы подумала, что нахожусь в гостинице или отеле.

— Стоять. Предъявите допуск, — громкий окрик заставил вздрогнуть.

Я, засмотревшись на интерьер, даже и не заметила, стоящего справа от входа, охранника. Судя по его недовольному лицу, время сейчас было неприемное, и посторонних тут быть не должно было.

— Райн Эверс? — растерянный взгляд поверх моего плеча. — Проходите.

— А у меня что, не хочешь спросить допуск?

И снова Хэдер стал тем, каким был во время нашего знакомства. Суровый и холодный взгляд в сторону мужчины и тот, нервно теребя край пиджака, выдавливает из себя жалкую улыбку.

— В этом нет необходимости.

Собранный и уверенный в себе, Хэдер вел меня лабиринтами больничных коридоров. И в глазах, встречающихся на пути сотрудников, читались страх и опасливость. Вначале я думала, что все это мне кажется. Но когда мы зашли в пустой лифт, вдруг подоспела девушка в белом халате в надежде успеть, но увидев Хэдера, она остановилась как вкопанная. Круглые глаза и испуганный вид были последним, что я увидела, прежде чем захлопнулись двери.

— Ты, наверное, часто тут бываешь, раз тебя все знают, — я решила зайти издалека.

— Настолько часто, что последний раз был здесь полтора года назад.

— Ты ведь понял, что я имела в виду.

Хэдер нажал на табло красную кнопку, и лифт остановился. Плавно обернувшись ко мне, он неспешно подошёл ближе. И с каждым его шагом сердце билось все быстрее и быстрее.

— Знаешь, что мне в тебе нравится? — он положил руки на поручень по обе стороны от меня.

— Нет, — голос прозвучал тихо.

— Ты про меня ничего не знала, когда я увидел тебя в первый раз. Кристальная чистота восприятия. И сейчас, свое мнение обо мне ты формируешь полностью сама. Не буду тебе в этом мешать.

Его губы изогнулись в дьявольской ухмылке, и, переместив руки на мою талию, Хэдер запечатлел на губах лёгкий поцелуй. Настолько короткий, что я даже не успела прикоснуться к его плечам, как лифт возобновил движение. В растерянности и смятении я вышла на нужном этаже.

Короткий коридор, вдоль стен которого стояли цветочные кашпо.

— Идем, — Хэдер остановился у одной из немногочисленных дверей.

— А может, я лучше здесь подожду?

— Нет. Одну я тебя тут не оставлю. Не бойся, пойдем, — ободряющая улыбка и без стука он открыл дверь.

Выбора не было, и пришлось сделать шаг вслед за ним.

— Райн, — радостно воскликнул короткостриженный мужчина лет сорока. — Проходи. Ой, да ты не один.

Мужчина вышел из-за стола и, подойдя ближе, протянул мне руку:

— Арина-Эмилия, приятно с вами познакомиться.

Я на автомате протянула руку и вроде бы даже улыбнулась. Имя вписанное в паспорт знало всего несколько человек. Я никому не сообщала об имени матери, даже в колледже учителя не знали, что ко мне можно так обращаться.

А тем временем мужчина крепко обнял Хэдера и, не скрывая своего счастливого состояния, осматривал парня, держа его за плечи.

— Как же я рад видеть тебя в здравии, мои дорогой.

— Я тоже, Линтер, я тоже.

Стол в его кабинете уже через минуту был полон различных угощений, а перед каждым из нас стояла чашка чая.

— Как братья поживают? Справляешься с ними? Как у Штера на работе дела?

— А разве может быть иначе? Я не играю в демократия, ты же знаешь. Но меня радует, что многие имеют свои цели и стремления. И в этом я их не ограничиваю. Ну, а, Штер, — Хэдер вздохнул, — он своенравен. Слишком своенравен.

— Ну, так, порода, — засмеялся мужчина.

— Может быть, но мне хватает и своих проблем, чтобы ещё его эго усмирять.

Я жевала шоколадное печенье и ловила каждое их слово. Первый раз вижу, чтобы Хэдер так открыто, и не скрывая своих мыслей, разговаривал с кем-то. Усталость проявилась на его лице, и сейчас он соответствовал своему возрасту. Уже не молодой парень-хулиган, а мужчина сидел за столом и переживал за своих парней. Совершенно с иной стороны открывался мне этот человек, и чем дольше я наблюдала за ним, тем сильнее меня тянуло к нему.