Озлобленность. Враждебность. Горечь. Все это выходит из-под контроля в моем сердце и голове, когда я вижу окровавленное, избитое тело Джейми, свисающее с потолка.

– Спустите его. Сейчас!

Последнее слово звучит так, будто оно исходит от рассерженной матери-медведицы, а не от меня. Его тело обмякло. Я бы спросила, жив ли он, если бы не видела, что его кожа все еще розовая, а грудь поднимается и опускается. Человек, которого я никогда не видела, опускает Джейми, используя какую-то систему цепных шкивов.

– Вы проверили его руки, чтобы убедиться, что в них есть кровообращение?

Мужчина смотрит на меня и ничего не говорит.

– Он врач. Ради Бога, ему нужно использовать свои руки. Сделав это, вы, возможно, нанесли непоправимое повреждение нервам.

Син подходит, чтобы помочь мне опустить его на пол.

– С ним все будет в порядке, Элли.

Я не уверена.

– Это ужасно, Син.

– Этого следовало ожидать, учитывая то, что он пережил. Ты можешь не одобрять этого, но это то, что мы делаем.

Все намного хуже, чем я ожидала.

– Не думаю, что когда-нибудь пойму эту варварскую практику.

– Посмотри на него, Элли. Все это было для тебя. Демонстрация его доверия к тебе. Продолжение его любви.

– Я знаю.

И это заставляет меня чувствовать себя такой виноватой. Его лицо распухло и искажено многочисленными порезами. Он мог бы сойти за любую жертву лобового столкновения, которых я видела в приемном покое. Он мало похож на моего драгоценного Джейми. Он бормочет мое имя, пока я оцениваю урон.

– Я здесь, док. Я дам тебе что-нибудь от боли, но сначала мне нужно проверить твой неврологический статус.

Я проверяю его зрачки, когда он протягивает руку, чтобы коснуться моего лица.

– Люблю...тебя.

Его голос чуть выше шепота.

– Я тоже тебя люблю.

– Стойкость...пройдена.

– Да.

– Ты...моя. Моя...пара.

– Я вся твоя, док. Навсегда.

Я провожу предварительную оценку и не нахожу причин сомневаться в его неврологическом статусе. Слава Богу.

– Детка, я сделаю тебе инъекцию морфия в бедро.

Он даже не вздрагивает, когда игла пронзает его кожу и входит в мышцу.

– Надеюсь, ты пойдешь со мной домой, чтобы помочь ему подняться по лестнице в спальню.

– Конечно. Тебе нужно пойти вперед, чтобы подготовить комнату?

– Нет. Я превратила нашу спальню в импровизированный процедурный кабинет, когда ходила домой за морфием.

– Хороший ход.

Джейми много стонет во время пересадки в машину и в первой половине поездки. Он успокаивается на последнем отрезке пути, поэтому я кладу руку ему на грудь, чтобы следить за его дыханием и пульсом, пока мы не добираемся до дома. Кровать расстелена и готова принять Джейми. Я понятия не имела, чего ожидать, поэтому приготовилась к худшему. Ожидания оправданы.

Син со Стерлингом запыхались, когда вместе с Джейми добрались до верха лестницы.

– Этот ублюдок тяжелее, чем кажется.

– Вероятно, он тяжелее, потому что его тело не в тонусе. Он всего лишь мертвый груз.

Он камнем падает на кровать.

– Думаю, морфий действует.

– Спасибо, что принесли его сюда. Ему было бы не очень удобно на одной из коек в процедурном кабинете.

– Нет проблем. Мама осталась с детьми?

– Да.

Син обнимает Блю, но смотрит на меня.

– Я хочу, чтобы ты знала, что это был ад для меня, но все кончено.

Всё кончено.

– Это единственная хорошая новость, - Син целует Блю в макушку.
– Это была долгая ночь. Я буду спать на диване, если понадоблюсь.

Я смотрю на избитое тело Джейми, и все, что я хочу сделать, это сорваться и заплакать, но это не поможет ему.

– Ты поможешь мне снять с него одежду,чтобы я могла помыть его?

– Все, что нужно.

Я разрезаю его рубашку, а затем брюки, но оставляю трусы. Блю здесь.

– Я поставила тазик рядом с раковиной в ванной. Наполни его теплой мыльной водой и принеси мне. И мочалку?

– Да.

Джейми грязный. Весь в крови с головы до ног. Я так злюсь, когда вижу его в таком состоянии. Как? Как они могли так поступить с одним из своих? Это бесчеловечно. Закончив срезать с него одежду, я омываю каждый дюйм его обнаженного тела. Он в худшем состоянии, чем я себе представляла - бесчисленные порезы, синяки и ссадины.

Он громко стонет, когда я мою ему правый бок.