– Давай просто погуляем, – решилась предложить я, – По набережной, например.

Он поддержал мою идею с неожиданным энтузиазмом.

В субботу я ждала возле спуска на набережную, одетая в легкую джинсовую куртку и светло-бежевую, призывно развевающуюся юбку. С реки дул свежий, прохладный ветер, и я расправила плечи, наслаждаясь чудесным днем.

– Какая ты красивая, – отметил беззвучно подкравшийся Федя и легонько поцеловал меня в висок, после чего я поняла, что настоящих поцелуев уже не предвидится – от него так дохнуло перегаром, что следовало бы повесить ему на грудь табличку «Осторожно! Огнеопасен!»

– Ты опять пил?

– Да встретил вчера старого друга… посидели…

Я уныло кивнула, чувствуя, как настроение начинает портиться, и мы пошли вдоль набережной.

– Мороженое?

– Можно.

– Одно мороженое и бутылку пива, – обратился он к ближайшей киоскерше.

– А пиво зачем? – встрепенулась я.

– Да ладно, я же не водку бутылками глушу.

В его словах был резон, тем не менее мой эмоциональный уровень упал еще на пару делений.

Вышагивая по брусчатке и попивая пиво, Федя громко восторгался всем и вся – набережной, Волгой, небом, собачкой на поводке у девочки. Озираясь, я втягивала голову в плечи. Опорожнив бутылку, он предложил мне второе мороженое. Я отказалась. Тогда Федя просто купил пива. Я заметила, что он уже стал загребать ногами.

– Между первой и второй перерывчик небольшой, – заявил он, не прошло и десяти минут.

– Это третья! – напомнила я, и, против воли, мой голос прозвучал раздраженно. В конце концов, я имела на это право. Он пришел встретиться со мной или пить? Хотя лучше мне не слышать ответа на этот вопрос…

Федя просунул голову в киоск.

– Да, у меня есть рубль семьдесят… вот… а вы знаете, у вас очень красивые волосы. Очень красивые. Смотрятся прямо как ненастоящие.

– Людям нравится, когда им говорят приятные вещи, – пояснил Федя, возвращаясь ко мне, – Давай говорить!

– Давай лучше ты поедешь домой… приляжешь на диван… поспишь, – лепетала я, но его было не остановить.

– Какая прелестная девчушка, – сказал он мамаше, заглядывая в коляску, – Покупайте ей больше красивых платьиц.

– Это мальчик.

– Не успеете заметить, как подрастет и начнет таскать у вас косметику.

– Это мальчик!

– Толпу парней очарует…

– Да отвяжитесь вы!

– Федя, – вцепившись, я оттащила его на несколько метров.

– Видела, как она улыбалась? Матерям лестно, когда хвалят их детей.

Скорее уж скалилась, и ее можно понять… Федя пошатывался, даже при том что я держала его под руку. Какая гадкая ситуация! Пренеприятная! Теперь, главное, не думать о том, что она не может стать еще неприя… тут мне на нос капнула дождинка. Чего? Небо же было ясное?! А что еще стрясется? Град? Ураган? Землетрясение?

– Переждем дождик, – перехватив мою руку, Федя поволок меня к забегаловке с красноречивым названием «Пьяный заяц».

Ну почему именно бар оказался поблизости? Почему не кафе-мороженое? Почему не клиника по лечению алкогольной зависимости?

Внутри Федя уверенно устремился к бармену.

– Пива, козел! – решительно потребовал он.

Бармен, высокомерного вида юноша с темными приглаженными волосами, поднял на него внимательный взгляд.

– Что, простите?

– Пива, козел! – Федя выразительно ударил по стойке кулаком.

Лицо бармена оставалось все таким же невозмутимым.

– Почему бы вам не выйти проветриться.

– Да ты борзеешь, нахал! – мгновенно вошел в раж Федя, – Щас как дам в нос!

Мгновенно подоспевший охранник скрутил Федины белы рученьки и вышвырнул его за дверь, придав такого импульса, что Федя пролетел еще метра два, прежде чем приземлиться в лужу.

– Что это было? – вскрикнула я, выскакивая за ним под дождь.

– Не понимаю, – Федя неловко поднялся и заморгал, – Я всего лишь сказал, что мне нужен «Козел». Светлый.

– «Козел», что ли? Ты так странно ставил интонации, что никто тебя не понял! Сильно ударился? Сильно промок?

– Я без своего не останусь… вон магазин.

Я была не в силах спасти магазин от Фединого явления, поэтому поспешила следом, недоумевая, что мешает мне просто развернуться и уйти.

– Федя, что случилось? Тебе пора остановиться! Ты уже достаточно пьян! Слышишь, я обижусь!

Схватив с полки пару бутылок, Федя с нежностью прижал их к груди. Я понадеялась, что мы хотя бы сможем выйти из магазина без историй, но мне, как всегда, не повезло. В очереди у кассы перед нами стоял полицейский. Это был самый компактный полицейский, какого мне приходилось видеть, к тому же у него были типично монголоидные черты лица, и Федя не смог его проигнорировать.

– Смотри-ка, мини-полицейский, – хихикнул он, – Наверное, он ловит только мини-преступников и расследует только мелкие правонарушения.