Шрифт:
— Глупо, да? — спрашивает он. — Ты же и так всё знаешь.
Обернувшись, Хэш видит, как лицо Юдей, проступившее было на маске, исчезает. Глаза держатся дольше, но и они уступают место непроницаемой белизне.
— Прощай, страж, — произносит существо и церемонно кланяется. Хэш встаёт, и отвечает таким же поклоном.
— Мы благодарим тебя за защиту… Наших городов.
Несколько мгновений существо смотрит ему прямо в глаза. Хэш пытается разглядеть за белизной человека, но его там уже нет.
Ку‘Луан поворачивается к охотнику спиной. Кхалон возникает прямо в воздухе, так, как будто был там всё это время. Существо проводит длинным пальцем по серебристой поверхности и жидкость, подчиняясь, расходится в стороны. На той стороне нестерпимо ярко сияет незнакомая звезда. Хэш закрывается локтем и зажмуривает глаза от нестерпимого жара. Спустя мгновение свет гаснет.
Осмотревшись, Хэш с удивлением замечает на камне, на котором сидела Юдей, продолговатый металлический цилиндр.
«Ручка?!» — думает Хэш, нащупывая большим пальцем тонкую резьбу. Он вертит её так и эдак, пока заходящее солнце вдруг не проявляет на тусклом металле сияющие линии, складывающиеся в силуэт стрекозы.
«Прощай», — думает Хэш Оумер, всматриваясь в горизонт.
Эпилог
— Как говоришь, они себя называют?
— Микнетавы, мар Ханевел.
Канцлер откидывается на спинку кресла, попыхивая трубкой.
— Кхм… ну, было бы из чего выбирать…
В нижних залах муниципалитета вовсю шумят люди, и гомон нет-нет, да проникает в кабинет канцлера через открытые окна. Несмотря на подступающую зиму, погода благоволит и ветерок, халетающий внутрь, освежает, но не остужает. Мадан Наки, по случаю приёма одетый в чёрный смокинг, сидит напротив и терпеливо дожидается, когда Вазер Ханевел будет готов спуститься вниз. Жена канцлера прекрасно справляется с ролью хозяйки дома, но делегация из Тебон Нуо жаждет говорить с правителем города.
«Почему нельзя обойтись тайной встречей?» — с лёгким раздражением думает Мадан, наблюдая подготовку канцлера, которая, в основном, заключается в планомерном накачивании себя коньяком и табаком. Ещё Вазер делает вид, что перебирает карточки и читает некоторые из них, но директор не верит, что канцлер вообще готовил речь.
— Не могли бы мы…
— Ещё пару секунд, — перебивает директора СЛИМа Вазер. — Здесь есть одно место, которое я никак не могу запомнить. Напомните мне, мир наших послов называется…
— Тебон Нуо.
— Ага, Тебон, значит, Нуо…
Причмокнув губами, канцлер открывает верхний ящик стола и извлекает наружу тусклый металлический цилиндр.
— «Хаккерев»? — спрашивает Мадан. — Не знал, что вы ценитель хорошей канцелярии.
— Что? — Вазер смотрит на директора из-под насупленных бровей, затем на ручку. — А, это? Хорошая? Подарок одного старого… знакомого.
— Позвольте полюбопытствовать, а у вас какой рисунок?
— Рисунок? Я не рисую ей, а пишу.
Канцлер осматривает стену справа от себя, где между окон вывешены несколько картин.
— На ручке, мар. Позвольте? — Мадан протягивает руку. Заинтригованный, Вазер передаёт цилиндр. Повертев его, директор быстро обнаруживает рисунок и показывает его канцлеру.
— Барсук, надо же, — задумчиво тянет директор, возвращая ручку хозяину.
— Это что-то значит?
— Скорее всего то, что Мумма Хаккерев считает вас своим другом.
Вазер хохочет, заканчивает исправлять что-то на карточке и убирает ручку обратно.
— Что ж, я, кажется, готов. Пойдёмте, поприветствуем наших новых союзников!
>>>
Буньяр Мелоним поднимает воротник плаща и устремляет взгляд в бархатистую тьму бухты. Огоньки до сих пор снуют по ней в обе стороны, расчищая водное пространство от обломков. Теперь, когда Хагвул располагает только «Восточными воротами», как их теперь называют, требуется наладить сообщение как можно скорее, чтоб отправить сломленных и искалеченных захватчиков восвояси.
— Осторожнее, — предупреждает ассистент, когда мандсэм приближается к лестнице, ведущей к нижним причалам. Кое-где ступеньки обвалились, менять их пока некогда, и потому люди быстро приноровились смотреть под ноги. Буньяр, всё-так же изучая залив, ловко перепрыгивает ямки и сколы, приближаясь к ярко освещённой палатке.
— Ну что, как продвигается?
— К понедельнику закончим расчистку и впустим первые корабли.
— Отлично. Появились идеи для туннелей?
— Да. Кажется, у кого-то из младших сотрудников была идея использовать кизеримов-камнеедов.
— О, свежо! Но управление…
— Да… Он предлагает заручиться поддержкой микнетавов, но это больше дипломатический вопрос.
— Точно.
— Так что придётся сотрудничать с муниципалитетом.
Фронт восстановительных работ безумен, помощь привлекают везде, где только возможно. Ополчение быстро превращается в «Отстроение», как его неблагозвучно прозвали в народе. Буньяру нравится.