И я пользуюсь этой возможностью.

Если повезет, то из-за поведения моего начальника возникнут определенные последствия для него и мистера Андерсена.

4. БРАТЬЯ

— Я проходила обучение в этом банке. В самом начале я была помощницей в разных отделах, чтобы познакомиться с каждой сферой деятельности, даже если моей целью было работать в кредитном отделе. Я хотела организованной работы в офисе, за компьютером... — я начинаю свой рассказ, оба комиссара слушают, в то время как главный комиссар до сих пор стоит перед столом и смотрит на меня. А мистер Негрони вообще от меня отворачивается.

— Я всегда мечтала работать в большом банке. Мои родители открыли здесь свой первый счет, поэтому для меня было ясно, что я хочу работать именно здесь. Обязательно. Даже само здание, фасад, история...

— Ближе к теме, мисс Честел, — просит мистер Блех.

— Извините, пожалуйста. Я просто хотела подчеркнуть, насколько важно мне мое рабочее место, и с каким удовольствием до недавнего времени я приходила на работу.

— А сейчас это не так? — скептически спрашивает главный комиссар.

— Я знаю, как это сейчас звучит для вас, но нет, после этого случая, работа не приносит мне удовольствия.

— А как это для меня звучит? — интересуется он.

— Как будто я имею отношение к ограблению. — Иначе, почему они меня изолировали и решили опросить отдельно от других свидетелей?

Все присутствующие молчат, и я мысленно переношусь в день, когда все изменилось.

— Это был понедельник. Начало октября... — говорю я и закрываю глаза. Я сжимаю руки в кулаки и пытаюсь вспомнить как можно больше деталей.

— Я сидела в офисе и обрабатывала некоторые запросы на кредит. Мой принтер сломался. Мистер Кибер, техник, пришел и сказал, что он должен быть заменен. Но в моей системе он увидел, что требующиеся документы я могу распечатать в соседнем офисе. Было немного неудобно постоянно бегать туда-сюда, но мистер Андерсен был дружелюбным коллегой и до этого момента никогда не вызывал негатива.

— Что произошло потом? — спокойным голосом спрашивает мистер Блех. Я открываю глаза и смотрю на мистера Негрони, который качает головой и смотрит в сторону окна.

— Я ничего не имею против небольшого флирта. Против любезности. Мы, женщины, в конце концов, делаем это тоже. Но если становится слишком много, взгляды слишком настойчивы и прикосновения, которых я не хочу... — я пытаюсь быть объективной, насколько возможно, но мой босс меня перебивает.

— Вы опять преувеличиваете. Вы выставляете себя жертвой!

— Мистер Негрони, я же сказал, хватит! Свидетеля не перебивать! Если вы еще раз вклинитесь, разговор продолжится без вас! — где был комиссар при моих предыдущих разговорах с ним? Я действительно в нем нуждалась.

— То есть он вас сексуально домогался?

— Мы всегда ладили с мистером Андерсеном. Но из-за того, что я постоянно бегала в его офис за распечатками, он начал думать, что я его преследую. Его взгляды стали двусмысленные, и когда я наклонилась, чтобы добавить бумагу в принтер, он неожиданно стал позади меня, обеими руками взял меня за бедра и начал толкаться своей промежностью в мою задницу. Он высмеял меня и посчитал, что я именно этого и хотела...

— Что вы сделали?

— Дала ему пощечину и пригрозила, что если еще раз подобное произойдет, я расскажу мистеру Негрони.

— Что произошло потом?

— Он не остановился. Начал угрожать, что мистер Негрони мне все равно не поверит. В конце концов, он весьма уважаем в этом банке и у него много друзей. Если еще раз взбрыкну, он этого просто так не оставит. Также угрожал, что если еще раз ему откажу, что потеряю свое рабочее место. Потом снова начал лапать меня за задницу, преграждая выход из офиса. Так что я врезала ему между ног, чтобы он от меня отстал...

— И потом?

— В коридоре я столкнулась с некоторыми коллегами, которым я сразу же рассказала, что произошло. Мистер Андерсен к тому времени лежал на полу. Нас двоих вызвали в офис мистера Негрони, где мистер Андерсен все отрицал и даже утверждал, что это я его провоцировала, и после того, как мне это не удалось, начала угрожать выставить его извращенцем! И в качестве «доказательства» врезала ему между ног, чтобы изобразить из себя жертву.

Я слышу, как мистер Негрони зло фыркнул, на что комиссар Блех только бросил короткий взгляд, предупреждая не влезать.

— Вы не подавали на него заявление?

— Я была в полиции, даже несмотря на то, что мне угрожали за это увольнением. Но заявление кануло в лету, потому что у меня не было доказательств, а некоторые коллеги выступили против меня. Но их заставили так сказать! — с этими словами я смотрю на своего начальника.

— Вы хотите меня подставить...

— Мистер Негрони, мне уже надоело! Еще одно слово и вы покинете помещение! — и снова тишина.