— Присаживайтесь, пожалуйста, — в итоге говорит мистер Негрони и указывает на угол диванчика, напротив стола. Перед ним стоит прямоугольный журнальный столик.

Обычно здесь проходят переговоры, когда у мистера Негрони встречи с бизнес-партнерами. Но сегодня этот маленький офис служит комнатой для моего допроса.

Я присаживаюсь в кругу, недалеко от входной двери. Возле меня сидит главный комиссар, а возле него оба его коллеги. Мой босс — с другой стороны.

— Во-первых, хочу вам сказать, что я рада, что мои коллеги и клиенты не пострадали.

— Спасибо. — Конечно, было бы неплохо, если бы начальник филиала тоже радовался этому, но его взгляд полон злости. Поэтому я не могу отказать себе в маленьком саркастичном замечании.

— Хорошо, что вы тоже этому рады. — Надо было только видеть выражение его лица!

Трое полицейских вопросительно смотрят друг на друга, а потом снова поворачиваются ко мне.

— Нам хотелось бы услышать от вас лично, что именно сегодня произошло. Попытайтесь вспомнить так много деталей, как только возможно. — Как только главный комиссар Блех говорит это, брат Дрейка вытаскивает блокнот и смотрит на меня.

Взгляды всех присутствующих сосредоточены на мне, и я начинаю еще больше нервничать, чем до этого. Потому что во мне растет чувство, что неважно, что я сейчас расскажу, вся вина ляжет на меня.

— Ну... банкоматы перестали функционировать. Одна из сотрудниц позвонила в службу ремонта, которые обычно приезжают в течение получаса. Если даже не раньше. Сами мы не смогли найти причину, из-за чего они все одновременно вышли из строя. Обычно это только один аппарат. Мы предположили, что это из-за программного обеспечения... — я рассказываю дальше, начиная с отсутствия мобильной связи, заканчивая черными мониторами и внезапным появлением грабителей. — Их становилось все больше. Они были чертовски хорошо организованы. Я видела несколько статей в газетах, а во время обучения слышала об ограблениях. Но я все представляла себе совсем не так. Кроме того, они были так вежливы...

— Вежливы? — зло спрашивает мистер Негрони.

Я киваю, пытаясь объяснить:

— Они выбрали из толпы матерей с детьми и закрыли их в отдельном офисе. Создавалось такое впечатление, что они не хотели, чтобы детям стало плохо или чтобы у них осталась психологическая травма.

— Но это всего лишь предположение? — подозрительно спрашивает главный комиссар Блех.

— Конечно. Я не знаю, но предполагаю. Иначе, почему они с самого начала так поступили? А еще они сказали пожилым людям присесть на скамейки. Остальным — встать на пол на колени. — Конечно, я понимаю, как это звучит, будто я таким образом защищаю грабителей, поэтому и пытаюсь объяснить: — Я имею в виду, что они могли бы быть намного грубее. Это мне и показалось очень странным.

— Понимаю. А как вы думаете, почему этот «Дарк» выбрал именно вас? — этот вопрос мне задает начальник филиала. Он поднимает брови, как будто подозревает меня в чем-то.

— Я стояла на коленях возле двери, и у меня был ключ в руках. Сотрудницы, которые стояли ближе к нему, оставили свои ключи в ящичках столов в кассе. Когда он ко мне подошел, сразу об этом сказал. Это слышали многие клиенты! — А о том, что у Дарка хорошие связи и что он слышал обо мне из-за статьи в газете, я умолчала. Как и о том, что он хотел ограбить и этого мудака, который понизил меня в должности.

В это точно никто не поверит...

— А после того, как грабители забрали деньги из сейфа, они пошли к сберегательным ячейкам? — я киваю и рассказываю, что произошло потом. Но я упускаю момент разговора с их главным, во время которого я попросила не трогать личные вещи клиентов. Потому что это звучит нереально.

— Значит, они вскрыли сберегательные ячейки, но ничего не украли? Ни золотые монеты, ни драгоценности? — скептически переспрашивает комиссар Леджер.

— Они просто искали что-то другое, — бормочу я в ответ. Поверят ли они мне?

— Странно... — мистер Леджер тоже делает какие-то пометки.

А потом начальник филиала, мистер Негрони, снова вмешивается, спрашивая: — И что это могло быть?

— Я не знаю. Я стояла с их главным возле стола, где обычно клиенты заполняют бланки на хранение своих вещей у нас. Я не видела, как были взломаны ячейки. Даже толком слышно ничего не было.

— И что произошло потом? — интересуется главный комиссар.

— Грабители знали о тайной комнате. — Я коротко объясняю полицейским, что имеется в виду и что во многих банках есть подобные комнаты, в которых хранятся наличные деньги или другие дорогостоящие вещи. В нашем случае — это золотые слитки.

— Сначала я повела себя так, будто не знаю об этой потайной комнате, но он пригрозил тем, что начнет стрелять в моих коллег и клиентов, если не открою комнату.

И снова вмешивается мистер Негрони:

— Вам нужно было открыть другую дверь, чтобы сработала сигнализация!

— И тогда грабители бы застрелили невиновных! Так, по крайней мере, хотя бы никого не ранили и не убили! — сразу же отвечаю на это бесстыдное замечание с его стороны.

Мистер Негрони выходит из себя, вскакивает на ноги и шагает по комнате. Он бегает, как агрессивный тигр, туда-сюда и опирается руками о бедра.