— Что ты задумал?

— Я не могу сказать, иначе ты откажешься, — сказал я, поверяя телефон на наличие нужного мне сообщения, и, увидев его, поднял на неё взгляд. — Пускай это окажется для тебя сюрпризом.

— Мне стоит начать переживать? — заикаясь, спросила она, прижав к груди своё бельё.

— Оу, поверь, — пропел, расплываясь в озорной улыбке. — Ещё как стоит.

Она топнула ногой, вероятно, оставаясь недовольной тем, что не смогла выведать у меня большей информации, и вышла из комнаты.

— И волосы собери! — выкрикнул ей вслед.

Через полчаса мы уже сидели в моей машине, направляясь в относительно долгий путь. Килан послушала меня и оделась в обтягивающие лосины, которые не сковывали её движения, но подчёркивали каждый изгиб тела, так же я вручил ей одну из своих толстовок, потому что ничего более удобного у неё не оказалось в её вещах. Я же принарядился в свой обычный чёрный спортивный костюм с эмблемой «Бульдогов».

— Ехать примерно полтора часа, так что приготовься к тому, что твоя попка сплющится, — сказал я, настраивая магнитолу.

— Не страшно! Страшно то, что я до сих пор не знаю, куда мы едем!

— Наберись терпения, тебе должно понравиться.

Я включил Rise by League Of Legends и вырулил на шоссе. Килан беспардонно закинула свои ноги на панель, сначала я чуть было с ума не сошёл, борясь со своим внутренними гневными мыслями, потому как мне хотелось скинуть её ноги и закричать на неё, так как выглядело это как минимум нахально и безобразно, но затем я подумал, что, возможно, ей было так удобнее, да и путь был не совсем близким, поэтому я решил временно закрыть на это глаза. Но если я увижу это снова, то уже отмалчиваться не стану.

— Мы что, едем к Ниагарскому водопаду? — села она наконец ровно, высматривая что-то в окне.

— Не совсем.

Я повернул голову, чтобы посмотреть на неё, и увидел её горящие глаза. Она была приятно взволнованна и ничуть этого не скрывала.

— Ты меня интригуешь!

— Я сам до чёртиков заинтригован.

Я и правда сам не знал, чего ожидать, но когда размышлял над тем, чем нам заняться, то сразу же вспомнил, как Кит совсем недавно прыгал с тарзанки, после чего ещё дня три не мог отойти от пережитых эмоций. Поэтому я взял у него контакт этих парней и разузнал подробней об этом развлечении.

Мы остановились около живописного высокого моста над озером, где меня уже поджидали люди, с которыми я успел договориться, пока Килан одевалась.

— Нет! Дариан, нет! Мать твою! — вопила она, поняв суть нашего пребывания на этом мосту. Она взялась за голову и таращила глаза на меня. — Ты смерти моей хочешь? Чёрта с два я прыгну! Только через мой труп!

— Да, Килан! Да! — крикнул ничуть не тише, чем она, затем я подошёл к ней и заключил её в объятия, боясь, что она может сбежать от меня. — От банджи-джампинга ещё никто не умирал.

— Ты уверен? — недоверчиво спросила она, подняв голову.

— По крайней мере здесь!

У нее задёргался правый глаз, и она предприняла попытку вырваться из моих рук. Я не позволил ей этого.

— Я боюсь высоты, а здесь очень высоко. Я не стану прыгать.

— Станешь! — я поднял её лицо указательным пальцем, чтобы она посмотрела на меня, и как можно убедительней продолжил: — Я прыгну, а ты следом за мной. Я встречу тебя на берегу озера. С тобой ничего не случится, обещаю!

— Нет, пожалуйста, Дариан! — сморщилась она и попыталась заплакать, но у неё были явные проблемы с этим, слёзы не желали литься, как того хотела сама Килан. — Я правда очень боюсь.

— Детка, не переживай! — я взял её лицо в руки и немного стушевался, потому как понял, что назвал её деткой. — Если хочешь, можем прыгнуть в тандеме.

— То есть вместе? — посмотрела она на меня так, будто я сказал, что земля плоская. — То есть если мы разобьёмся, то вместе?

— Если нам и суждено погибнуть, то вместе.

— Я согласна прыгнуть вдвоём, но только если в случае чего ты возьмёшь на себя всю вину в нашей скоропостижной смерти.

— Я согласен! Я даже напишу записку, если хочешь.

Я побежал к машине и взял чек с заправки в бардачке, так как знал, что бумаги у меня точно никакой не найдётся, затем отыскал карандаш и, опираясь на капот машины, нацарапал так называемое прощальное письмо. Я несколько раз прочитал текст про себя, пока возвращался к ней, и, убедившись в его безупречности, с довольной улыбкой вручил письмо Килан.

— «Если мы разобьёмся, то знайте, виноват во всём я. Не снимайте с Килан её красные трусики, они ей очень идут! С уважением, Дариан Ди», — пробубнила она вслух и затем резко подняла заметно раскрасневшееся и сердитое лицо, тыча мне в лицо запиской. — Какого х…? Ты это сейчас серьёзно?