— Благодарю.

Давид сам не знал, для чего ему это понадобилось. Просто знал, что должен был это сделать. Отчасти, то что он сказал Астрид, было правдой. Он не любил слепых пятен в состоянии робота, и если были какие-то датчики, они должны предоставлять информацию. Но это только отчасти. Вторая же, не менее важная причина… Не удержавшись, Давид выделил поток с камеры, что установлена за спиной Юноны. Идеальный изгиб позвоночника, ровная спина, прикрытая сверху прядью рыжих, как земное Солнце, волос, необычный для обитателя Академии загар. Взгляд Давида скользнул ниже, туда, где костюм чуть мутнел, прикрывая не менее завораживающие душу и тело пилота формы. Но даже очертания бёдер сержанта Юноны Линдберг было достаточно для того, чтобы костюм пилота стал предательски тесен этому самому пилоту. Местами.

По информации от Астрид Давид знал, что камер в кабине инструктора несколько, и одна находится прямо напротив Юноны, чуть ниже груди. Камера смотрела на лицо инструктора, но имела довольно широкий угол обзора, так что взгляд Давида невольно скользнул сначала на грудь, потом любопытство потянуло за невидимую нить, опуская взгляд ещё ниже… Вдруг холодок пробежал по его спине. Давид перевёл мысленный взор на лицо Юноны. Она смотрела прямо в объектив камеры. Страшная догадка пронзила ледяным, как ветры Пустоши, копьём голову Давида. Он проверил в своей кабине пилота… Его опасения подтвердились. Камера вместе с объективом следовала за мысленным взором пилота, направляясь в то место, куда он фокусировал своё мысленное внимание. Это фиаско, Давид…

Собравшись с мыслями, он вновь перевёл внимание на камеру, что была обращена к лицу инструктора. Юнона улыбалась. Совершенно невинно, словно видела в этом поступке лишь детскую шалость. И подмигнула ему. Уже в который раз. Давид от растерянности выронил рычаги и чуть не выронил себя из кресла. Благо, рефлексы сработали и он удержался. Сердце начало биться чаще, намного чаще чем обычно. Это подпортит результаты тестирования.

— Астрид.

— Слушаю вас, Давид.

— Подготовь для нас шлюз, пожалуйста. Мы выдвигаемся.

— Будет сделано.

***

— Привет Давид, как тебе новая птичка? — в голове прозвучал бодрый голос молодого парня. Давид не сразу вспомнил про наличие нейроинтерфейса и потому немного замешкался. Успокоившись, он сконцентрировался на голосе. На экране появилось изображение, Давиду удалось с помощью мысли включить видеосвязь с обратившимся к нему. Этим человеком оказался его сокурсник — весьма пылкий землянин Исаак.

— И я рад тебя видеть, Ишак.

— Раз мерзко шутишь так, Давид, готовься ты рыдать навзрыд! — поведал собеседник и выстрелил в экран из воображаемого пистолета. Давид сделал вид, что уворачивается от воображаемого выстрела, и выпустил воображаемый снаряд в ответ. Однако тут случилось то, что не входило в планы вообще никого из участвующих в операции. Огромный боевой робот резко активировал боевой режим, снял с заплечных креплений плазменный гатлинг и нацелился на робота сопровождения. Давид срочным образом попытался сфокусироваться на любом другом объекте в поле зрения — как нельзя кстати рядом был тренировочный полигон и в космосе парили учебные мишени. Робот перевёл прицел оружия на одну из мишеней и замер, ожидая мысленной команды пилота открыть огонь. Уже после этого Давид позволил себе выплеснуть немного адреналина в кровь.

— Давид, машу вать, ты там совсем отморозился!? — лицо Исаака выражало крайнюю озабоченность ситуацией и вполне обоснованную тревогу. Держать себя в руках и не паниковать ни в коем случае — первое, чему учили пилотов в академии.

— Это не я! — Давид попытался оправдаться, но сразу же понял, как по-идиотски звучит его фраза, и постарался исправиться, — точнее я, но не специально. Кэнсэй сам последовал за моими действиями, я ему даже команды не давал.

В эфире воцарилась пауза. Случившаяся неловкость заставила немного задуматься участников операции — и Давида, и Исаака, и остальных членов группы сопровождения.

То, что Давиду не дадут одному участвовать в учебном тестовом вылете и бою на полигоне, было ясно с самого начала. Уже когда Кэнсэй двинулся в направлении шлюза, Давид заметил, как с ним выдвинулись к своим шлюзам ещё десяток машин. Конечно, глаза его ничего не видели, зато множество датчиков наблюдения и телеметрии предоставляли всю необходимую информацию касательно сигнатур живых существ и боевых механизмов в приличном радиусе. Давид не знал, насколько большое расстояние охватывают датчики робота. Но информации было очень много, всё ещё немного болела голова.

Повисшую тишину прервал голос Юноны.

— Я же говорила, что за вами глаз да глаз нужен, мальчики.

— Кто это? Я не вижу позывного и тебя нет в моём звене, назови себя! — Исаак от неожиданности чуть не подпрыгнул в кресле пилота. Если такое вообще было возможно в невесомости.

— Ошибаетесь, курсант, я непосредственно в самой гуще событий. Разрешите представится — сержант Юнона Линдберг, инженер-проектировщик Кэнсэя и на данный момент инструктор Давида. И если бы не я — иметь вашему роботу сейчас дырку в корпусе.

— Очень приятно, сержант Линдберг, впредь пожалуйста не радуйте меня такими сюрпризами. Полагаю, вы вдвоём с Давидом воркуете в этой консервной банке? Я прав?

— У нас разные кабины, к тому же герметичные, умерь свой пыл, ромэо, — Давид попытался увести разговор в другое русло, мысли о наличии Юноны прямо под ним только только начали покидать его голову, и возвращать их обратно ему очень не хотелось.

— У меня может и герметичная, а вот в твою я доступ имею, Давид, так что будь паинькой и не занимайся непотребством у себя в кабине, — девушка вклинилась в разговор совсем некстати, а её фраза вызвала оживлённый хохот среди пилотов звена. Давид напрягся и покраснел. Частично от злобы, частично — от стыда за свои мысли. Он не мог оставить этот выпад без ответа, но понимал, что развитие этого диалога приведёт к ещё более неприятным последствиям, и решил промолчать.