Появившаяся новая пасть оказалась с несколькими рядами зубов, на вид очень острых. Она открывалась и закрывалась, как круглая диафрагма на объективе фотоаппарата, за счет этого ряды зубов скользили между собой при растяжении или сжатии пасти, перемалывая свою добычу. Но это не значит, что теперь она ест только через свою новую пасть — внизу, сквозь ее тело, снова разглядел чей-то силуэт.

Мне осталось двадцать девять часов. Чуть больше суток. Немного. Но теперь я абсолютно спокоен. На третьи сутки пребывания здесь я до конца осознал, ЧТО со мной произошло. И окончательно понял, что нахожусь в спасательном модуле. Трезво проанализировав ситуацию, убедил себя, что еще не все потеряно и есть надежда. В модуле есть криокамера для глубокой заморозки образцов и последующего исследования в лаборатории. Так оказалось гораздо проще, чем соблюдать все условия для нормального функционирования различных организмов, которые мы исследовали. А сейчас туда залезу я и заморожу себя. Конечно, придется свернуться в комок.

Помощи все еще не было. Судя по всему, силы передатчика не хватает, чтобы пробиться через корабль и водную толщу. А может что-то сломалось, я уже ни в чем уверен.

Собрал всю органику, которую нашел в модуле. Даже пластиковые ручки и книги, а также всю еду. Все равно мне это не понадобится в заморозке. Загрузил все это в приемный бак, отключил всю аппаратуру, кроме криокамеры. По моим подсчетам, генератор сможет поддерживать мою заморозку в течение почти ста пятидесяти лет. Неплохо. Тут же память услужливо подсказала истории о без вести пропавших кораблях. Оптимизма это не прибавило, но надежда оставалась все равно. Радиомаяк на собственном питании проработает лет десять. Его не стал разбирать ради органики. Может, все-таки случится чудо.

Сейчас здесь герметично и темно. Скоро будет еще и холодно, так как тепло больше не вырабатывается. Полностью разделся, сложил одежду в приемник генератора. Внутреннее пространство модуля освещало только голубоватое сияние криокамеры, которая сейчас выдвинута из дальней стены. Ну что же, надеюсь меня найдут в течение следующих полутора веков. Впрочем, если нет, мне уже будет все равно. Этого я уже не почувствую и не узнаю. Чтобы меня разморозить и вернуть к жизни нужна специальная аппаратура. Криокамера только замораживает. Следуя какому-то инстинкту, я обернулся к входной переборке. Тварь была там и медленно скребла переборку. Прощаешься, скотина?! Я оскалился и закричал: «Хрена с два ты меня достанешь!». Не придумав ничего лучше, показал ей средний палец, и, отвернувшись, полез в морозильник. Надеюсь, мы больше не встретимся, Тварь!

***

2031 год

Прозрачная вода тугой волной набегала на нос небольшого корабля. Если бы не звук двигателя, можно было услышать ее шелестение о борт. Безлунная ночь выбрана специально. Заказ поступил крупный и за него хорошо заплатят.

Джомар ходил в этих водах с самого детства. Сначала на долбленках с веслами, потом на легких катерах, а теперь на своем небольшом корабле. Бизнес с черепашьим мясом приносил хороший доход. Всего и задач-то — не попадаться редким патрулям, да избегать встреч с гринписовцами. При мысли о последних, он брезгливо сплюнул. Вот ведь, где странный народец — почти всегда при встрече с ними пираты и браконьеры их убивали, но те настойчиво пробирались сюда и старались помешать незаконному убою черепах. Что в этом такого? Природа создала добычу, люди ее добывали. Подставлять себя под пули и ножи из-за этого просто бессмысленно. Все остальные точки зрения не укладывались в голове Джомара.

Гринписовцы, как и пираты, проникали сюда незаконно. Поэтому большую охрану они с собой не брали. Часто ходили без охраны. Когда они замечали пиратское судно, они тут же отправляли сигнал бедствия с сообщением о нарушении закона. Поэтому пиратам приходилось устранять свидетелей.

Для этих целей у Джомара есть команда головорезов, которые отлично показали себя в прошлых вылазках. По совместительству они же работали и забойщиками черепах.

— Антонио! — позвал Джомар смуглого парня на палубе.

— Да, босс?

— Собирай парней, скоро подойдем к островам. Готовьтесь.

Антонио ушел не ответив. Все действия отработаны много раз, поэтому у них нет лишнего контроля и ненужных отчетов. Каждый знал свое дело.

Корабль остановился в полумиле от ближайшего острова. На воду спустили моторную шлюпку. Пираты с оружием и инструментами погрузились в нее. Джомар остался на корабле, следить за радаром. В ожидании парней, он решил заняться подсчетами будущей прибыли и расходов. Он улыбался в предвкушении большого гонорара, но тут его мечтания прервал выстрел. Потом еще один. Затем выстрелы слились в канонаду. Джомар вихрем вылетел на палубу, с тревогой всматриваясь в темноту, которую вдалеке озаряли вспышки. Вскоре выстрелы прекратились, но образовавшуюся тишину прорезал чей-то предсмертный вопль, который внезапно оборвался. Неужели засада — с досадой подумал капитан. Что ж, как ни жаль парней, но им он уже ничем помочь не мог. Нужно убираться отсюда, пока они не добрались до него. Он уже собрался уходить с палубы, как услышал звук моторной лодки — или кто-то из парней выжил, или это те, кто устроил засаду. Желание спастись и чувство ответственности за команду раздирали. Вскоре по звуку мотора он опознал свою лодку. С облегчением вздохнув, он стал ждать прибытия парней. Включил небольшой фонарь на носу корабля. Тут же из темноты вынырнула шлюпка, ткнулась носом в борт корабля. Большую часть жизни Джомар был лысым, его загорелый череп давно не знал расчесок и шампуней. Но тут он почувствовал, как его давно выпавшие волосы зашевелились. Антонио отпустил рукоять мотора и тот затих. Вся лодка покрыта кровавыми разводами, кое-где валяются оторванные части тел. Парень обхватил себя руками и начал раскачиваться на скамейке. Он что-то бормотал. Лодку начало сносить от корабля. Джомар сбросил крюк на веревке и подтянув его, зацепил его о скамейку. Спрыгнув к Антонио, он различил что шептал его подчиненный:

— Берберока![1] Берберока… Берберока-Берберока…

Его прошиб холодный пот. Великая Амансиная[2] разгневалась на него! За его жадность! Ночь вновь разорвалась страшным воплем. На этот раз — нечеловеческим. Мельком взглянув в сторону звука, Джомар наотмашь ударил Антонио по лицу, прокричал в лицо команду. Через минуту они уже разворачивались и на всех парах уплывали от этого страшного места.

Несколько дней спустя, по рации он услышал, как патрульные нашли лодку в крови и с человеческими конечностями. После бесплодных поисков все списали на кровавые разборки пиратов. Джомар продал корабль, раздал деньги родственникам погибших членов команды и заказал богатое жертвоприношение для Великой Амансинаи.

Через два дня после неудавшейся вылазки Антонио выстрелил себе в голову. В его комнате нашли на стене знак великой богини. В связи с этим и их скорым возвращением без добычи и команды, поползли слухи, один страшнее другого. Их неудавшийся рейд не обсуждал только ленивый. Считалось, что его команда, чем-то прогневала Амансинаю и она покарала их, наслав Бербероку. Все сходились во мнении, что это из-за слишком большого заказа и жадности Джомара.

Через неделю после возвращения к нему пришли люди барона Роландо. Именно его заказ взялся выполнить Джомар. Ему нечего было им сказать. Задаток отдавать он тоже не собирался, так как к этому моменту уже избавился от всех денег. Когда его избивали и пытали, он отрешенно вспоминал события той ночи, почти не чувствуя боли. Перед глазами вставали его ребята, Антонио — еще совсем мальчишка. Вопль, который навечно врезался в его память, пробуждал больше страха, чем пытки. Его губы шептали: «Patawarin mo ako, Aman Sinaia»[3], когда пуля выкорчевала разум из безучастных к происходящему глаз.