– Смотри, Лизи, – сказала она, – это твой дядя Джек. Поздоровайся с ним!

– Здравствуй, дядя Джек! – прощебетала малышка. – Ты любишь мороженое?

На сорок шестой трассе, как всегда, случилось недоразумение.

С пятнадцатой через мигрирующий прокол туда волокли двадцать два контейнера с деталями и исходниками, чтобы на орбитальной станции, которая бесполезно нарезала круги вокруг Гаммы-М-103, смонтировать большой принтер. И потом этот принтер, получив откорректированное с учетом особенностей планеты задание, будет мастерить челноки для спуска и подъема разведки, грузовые челноки и вообще все то, что потребуется при первом этапе освоения Гаммы-М-103.

Но это же сорок шестая трасса. Когда и что на ней делалось по-человечески?

Исходники прибыли все, какие мы заказывали. Часть деталей для принтера по дороге исчезла, вместо них мы обнаружили детали для «Кальмара», точнее, для шести «Кальмаров», и то не все. Кроме того, было два кухонных агрегата и прекрасное новенькое оборудование для глубоководной геологической разведки. Одна беда – Гамма-М-103 покрыта слоем льда, и что там, под этим слоем, пока непонятно. Может, вода, может, вообще пустота. Даже если вода – «Кальмары» потребуются еще не скоро.

А ведь где-то кто-то, уже готовый к подводной деятельности, получил вместо них детали для большого принтера.

Прокол – мигрирующий, и рассчитать, когда он снова откроется поблизости, конечно, можно. Вот только повадки у этих проколов отвратительные. Скорее всего, ждать его придется месяца два, если не полгода.

И деваться некуда.

Орбитальная – примерно тысяча кубов пространства. Но из них половина – технические помещения, включая санитарную зону, и оранжерея. Есть еще большие боксы, в которых должен стоять принтер, есть эллинги для челноков и катеров. Однако для жизни двух десятков человек приспособлено примерно пятьсот кубов. Вот и крутись на них, как знаешь.

Хорошо, что сейчас нас не так уж много.

Значит, надо как-то развлекаться.

Релакс-зону устроили возле оранжерей, с выходом в санитарную зону и в спорткомплекс. Объем у нее – кубов восемьдесят, не больше. На этом пространстве есть диваны, столики, бар с напитками (безалкогольными, конечно, алкоголь обычно прячут в каютах), бильярд, площадка для игр и танцев, большой голографический куб – чтобы полная реальность любого сюжета.

Орбитальная – типовая, и заведует релакс-зоной личность также типовая: женщина средних лет, не слишком красивая, чтобы не возникло недоразумений из-за ее благосклонности, с дипломом психолога-социониста. Она должна быть готова к тому, что здоровые и сильные духом мужчины будут хныкать у нее на плече, вспоминая первую любовь. Поскольку было два случая суицидов на орбитальных, она должна быть еще и тренированным переговорщиком. И умение развеселить впавшего вдруг в черную депрессию бортинженера тоже приветствуется. Просто развеселить – когда человек смеется, считай, полдела сделано.

Нашего психолога звали Ирина. И мы на нее, в общем-то, не обращали внимания, когда сидели в релакс-зоне или играли в бильярд. Ну, есть такая, ну, присматривает за нами из своего уголка, почесывая за ухом зайку.

Зайки были изобретением очередного дармоеда, который, числясь при Разведкорпусе, проверял на нас свои блажные психологические затеи и ставил эксперименты. С чего-то вдруг его осенило, что мы должны не то что скучать, а яростно тосковать по домашней живности, кошечкам и собачкам. По всем этим мохнатым, надоедливым, с грязными лапами и мокрыми носами. Так в релакс-зонах появились зайки – обшитые синтетической шкуркой маленькие роботы, способные к самообучению. Они были не совсем зайцы, скорее шиншиллы с кролика величиной. Зайки скакали по полу, затевали друг с дружкой догонялки, кувыркалки и смешные драки. Они еще и разговаривали, причем иногда вставляли реплики в наши мужские разговоры очень кстати.

Сама Ирина сперва была не в восторге от этого изобретения, потому что перепрограммировать такое простенькое создание для грамотного человека – раз плюнуть, и всегда находился чудак с извращенным чувством юмора, обучавший заек всяким мелким безобразиям. Не очень-то приятно, когда идешь из санитарной зоны, распаренный и расслабленный, потеряв всякую бдительность, и вдруг у тебя в ногах что-то путается, пищит и пытается по тебе взбежать до плеча.

Однако розовая зайка стала Ирининой фавориткой и постоянно лежала у нее на коленях.

Итак, мы приготовились изнывать от безделья. И догадывались, что к концу третьей недели скуки следует ожидать сюрпризов.

Яромир скучал по семье. Иногда он рассказывал о своих – о старшеньком, о младшенькой, о жене Злате. На орбитальной он оказался, чтобы заработать в экспедиции денег и перевезти семью с Дзетты-2 на Ауристелу. Ауристела – это своя атмосфера, мягкий климат, прекрасные пляжи. Дзетта-2 – это тесные поселки под куполами. Естественно, домик на Ауристеле стоит немногим меньше, чем весь поселок под куполом.

Иржи тоже нуждался в деньгах. Его непутевый братец свалился в расщелину вместе с огромным, на шестьдесят мест, транспортом. Людей спасли, транспорт спасать было бесполезно. Был суд, водителя приговорили возместить ущерб, а это – полжизни работай в шахтах Тауринды. Делать нечего – нужно выручать.

Этьен по природе был молчун-одиночка. Он как раз и искал такое место, чтобы народу поменьше. В релакс-зоне он тоже молчал, сидя со стаканом сока и грызя сырные сухарики.

Марк – специалист-гляциолог, ему не терпелось попасть на лед. Его наняла какая-то компания, причем название он тщательно скрывал. Что уж эта компания собиралась добывать из этого льда, мы и догадаться не пытались, понимали только, что гонорар Марка ждет весьма почтенный.