Я все еще любил ее.

Мы танцевали у запретной черты. Мне даже нравилось ощущение. Так и было у нас с Эддисон. Когда мы только встретились, у нас сразу возникла связь. Когда мы нашли друг друга снова, мы все еще были связаны, играли с близостью. Теперь была вовлечена невинная жизнь. Мне нужно было завести нормальные отношения с Эддисон, если я не хочу потерять ее. Упрямство во мне не хотело этого, мне нужно было повзрослеть и взять себя в руки. Пока я мог лишь с трудом общаться с ней. Я думал о том, что потерял навеки.

И было больно.

– Просто тащи сюда зад.

– Нет.

Мы с Кевином спорили про «Суперкубок». Он пригласил ребят смотреть игру у него, а я не хотел быть среди людей.

– Не заставляй меня читать тебе нотации, – сказал брат. – Это просто футбол. И Эшли сказала, Эддисон и Дерека не будет.

Это новость. Я слышал, что в их дом приехала целая банда.

– Уверен?

– Эш так сказала. И что Эддисон очень устала.

Я молчал и подумывал поехать туда. Кевин жил недалеко от меня. И тогда он отстанет от меня. Мне надоели его попытки ругать меня за мое настроение. Мы работали вместе, поэтому я все время его видел, и я не умел притворяться, что все хорошо.

– Молчание – знак согласия, – сказал он. – Пиво бери свое.

Он повесил трубку, а я пялиться на телефон в руке. Если я не приеду, он продолжит звонить. Я подумывал, стоит ли слушаться капризов лучшего друга, несмотря на свои убеждения.

Когда я приехал к дому Кевина, Ноа, Эли и Остин уже были там. Я узнал Джона, парня Тары из бара, сидевшего на краю кресла на двоих.

– Где девушки? – я спросил у Кевина, тот прошел за мной на кухню.

– Тара и Эш отправились за пиццей, – сказал он. – Это все пиво?

Я открыл его холодильник, посмотрел на три горлышка бутылок, что сжимали мои пальцы, и пожал плечами.

– Это все, что есть, – две бутылки я поставил в холодильник, одну оставил. Я повернулся и увидел поднос овощей, миску фруктов, кучу чипсов и прочих закусок на стойке. – Хороший буфет.

– Моя девушка все продумала, – улыбнулся Кевин.

Мы вернулись в гостиную, входная дверь открылась. Тара и Эшли прошли, истерически хохоча, пытаясь занести огромный сэндвич в дверь. Мы с братом подошли помочь. Я взял один конец, за Эшли, а Кевин взялся за середину.

– Что это такое? – спросил Кевин.

– В закусочной его не порезали, – рассмеялась Тара. – Мы три раза чуть не потеряли его!

– Он пытался выкатиться из тележки дважды в магазине, а потом и на парковке, – объяснила Эшли. Она оглянулась за плечо и узнала меня. – Что ты тут делаешь?

– И я рад тебя видеть, – ухмыльнулся я.

– Кевин сказал, что ты не придешь.

– Я передумал.

– Ну, – она посмотрела на угощение. – Надеюсь, ты голоден.

Я устроился на углу дивана сытый до отвалу. Игра оказалась не такой интересной. Никто в комнате не болел за команды, хотя Остин и Эли пытались умничать.

– Я знаю, что нужно игре, – сказал Джон. Все посмотрели на него, и он сообщил. – Выпить.

– Что предлагаешь? – спросил Кевин.

– Будем пить за каждое очко Сиэтла.

– Джон! – нахмурилась Тара. – Они получают очки почти за каждое ведение мяча!

Он пошевелил бровями.

– Знаю.

– Если уснешь, останешься тут, – пригрозила она.

Джон пожал плечами.

– Я в игре, – сказал Эли. Ноа и Остин кивнули, и Кевин пошел за выпивкой.

– Думаю, стоит добавить интерес, – предложил Ноа, и парни стали продумывать. Один за приземление во время гола, два за передачи при голе, один за гол издалека, еще два – если автогол.

Кевин пришел с бутылкой виски и рюмками. Мы расставили это на столике для второго тайма, в дверь постучали. Эшли пошла ответить, и мне не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто там.

Я ощущал Эддисон, не глядя.

– Эй, ребята, – неуверенно сказала Эшли. – Вы ведь собирались остаться дома?

– Эддисон стало лучше, и мы пришли, – услышал я Дерека. – Лучше поздно, чем никогда.

Я стиснул зубы.

– Отлично! – веселье Эшли было натянутым. – Я унесу куртки в спальню!

Зашуршал материал, и Эддисон сказала:

– Спасибо.

– На кухне полно еды, – сказала Эшли. – Угощайтесь.

Я не повернул головы. Но я ощущал глаза, что прожигали во мне дыру. Я не знал, был то Дерек или Эддисон.

– Голодна, детка? – услышал я Дерека.

– Наверное, – ответила Эддисон, и я ощутил, как они ушли.

Я посмотрел в глаза Кевина, и он шепнул:

– Прости.

Моя шея горела. Я не знал, что делать. Я не хотел сидеть в одной комнате с Дереком и делать вид, что все хорошо.