Я понятия не имею был это мальчик или девочка, но я знаю, что мысль о потере сына убивает его.

– Боже. Я не знал, котенок.

Котенок. Это слово из его уст заставляет мои волосы вставать дыбом. Ненавижу это.

Он отпускает мои руки и поворачивает меня так, что я оказываюсь лицом к нему. Кладёт руки на мое лицо.

– Мне чертовски жаль.

Эти глаза. Я больше никогда не хочу смотреть в глаза этому человеку. Он сумасшедший. И этот взгляд подтверждает мои мысли.

– Мне не жаль. Ни на секунду. Этот ребенок привязал бы меня к тебе до конца моих дней

и делал несчастной каждый день.

Я прокручивала эти мысли в голове каждый день на протяжении четырех лет, но я никогда не говорила этого вслух. Потому что эти слова такие ужасные.

Это был невинный ребенок. Он не просил, чтобы его зачали. И он точно не просил, чтобы его убивали.

– Ты злишься на меня из-за ребенка. Так и должно быть, это была моя вина, что ты его потеряла. Но, клянусь, я все исправлю. Мы попробуем еще раз. Я сделаю тебе еще одного ребенка, и у нас будет НАША семья.

Он серьезно сошел с ума.

– Нет. Ни за что на свете.

Я пытаюсь оттолкнуть его, но он не двигается с места.

– Отпусти меня, Мартин.

– Нет. Сегодня вечером ты вернешься в мой дом, в нашу кровать, где тебе и место. Так что помоги мне, Аделин, иначе я перекину тебя через плечо и понесу, если ты будешь драться со мной. Ты знаешь, что я могу сделать.

Да. Я слишком хорошо знаю, на что он способен. Если он говорит, что унесет меня, он так и сделает.

И теперь я в ужасе.

Сейчас или никогда.

– Оливер!

Я успеваю выкрикнуть его имя только один раз, прежде чем Мартин обхватывает мое тело и закрывает мой рот.

– Черт возьми, котенок. Зачем ты это делаешь?

Он поднимает меня с земли и уходит. Я знаю, что он несет меня к своей машине. Нет. Только не это. Если он посадит меня внутрь, я больше ничего не смогу сделать. Я выберу смерть, а не подчинение этому человеку.

Я не готова умирать, поэтому решаю перестать паниковать и вспомнить уроки Вилли.

"Аделин, работай с движением нападающего, а не сражайся с ним".

Мартин хочет подраться? Я дам ему это.

Когда он поднимает меня выше, я сгибаю колени и пяткой бью его в нос. Он ослабляет хватку, и мне удается освободиться от его рук. Быстрым движением я бью прямо ему между ног.

– Ах…ты…чертова…сука…шлюха.

Мартин наклоняется вперед, как и говорил Вилли, и ногами я встаю на землю.

У меня есть шанс сбежать.

Но тут он рукой пытается схватить меня. Он больше и сильнее меня. Может даже быстрее.

Я как будто слышу голос Вилли. И подчиняюсь ему.

Я резко дергаю руку, а другой бью ему по носу.

– Прекрати, котенок.

Я повторяю удар еще раз. И еще раз. Я не остановлюсь, пока он не отпустит меня. Или моя рука не сломается. И даже тогда я повернусь и использую другую руку.

Мартин отпускает меня, и я спотыкаюсь, почти теряя равновесие, а затем падаю на четвереньки прямо на асфальт.

– Какого черта тут происходит?

Я смотрю на Мартина. Его лицо красное. Он пытается освободиться, но всё бесполезно.

Оливер, слава Богу.

Он хватает Мартина, тот дергается, но Оливер крепко держит его.

– Какого хрена, чувак?

– Она моя.

Оливер смотрит на меня, на его лице полное замешательство.

– О чем он говорит?

– Расс Мартин.

Этого хватает, чтобы Оливер понял, о чем идет речь.

Я никогда не называла его Расс. Он был моим боссом, мистер Мартин. А потом просто Мартин.

Ярость. Взгляд, который я никогда не видела на лице Оливера.

– Любишь избивать женщин, которые не могут защитить себя?

Я смотрю, как лицо Мартина от красного становится фиолетовым, а потом и серым.

– Оливер, ты его душишь.

– Оли…..вер.

Мартин едва может говорить.

Я наблюдаю, как жизнь медленно ускользает из глаз Мартина. И это пугает меня. Но я боюсь не за него.

– Остановись. Пожалуйста. Ты убьешь его. И что тогда будет?

Бесполезно. Мартин умирает у меня на глазах...из-за рук Оливера.

– Милый, пожалуйста. Не делай этого, ты испортишь свою жизнь. Нашу жизнь.