Вилес доел хлеб, запил вином, вытер усы.

– А не припоминаешь ли среди постояльцев белокурого парня лет шестнадцати? Его имя Ленар Бонже. Зажиточный, хорошо одетый, служанки от него в восторге?

– Как будто бы нет... А этот что натворил, господин лейтенант?

– Убежал из дома, глупый, так как немного провинился перед отцом. А тот уже его простил и всюду разыскивает. И тоже за вознаграждение.

– Ох, - вздохнул хозяин, - денежки сами с неба падают. Но, наверное, судьба не жалует мою корчму. Кажется, ничем не смогу вам помочь.

– Устрой моих людей поспать. И накормишь нас вкусным обедом где-то в полдень. Прикажи накормить коней. После обеда мы тронемся дальше.

Хозяин низко поклонился.

– Жеанита! Отведи господина лейтенанта в комнату, где он сможет отдохнуть.

Служанка подхватила юбки и быстро побежала по ступенькам вверх. Вилес, подкрутив усы, с улыбкой направился за нею. Когда Жеанита через четверть часа выскользнула из комнаты, пряча в карман золотой, лейтенант уже крепко спал.

Где-то часа через два в зал спустились два монаха, о которых упоминал корчмарь. Они спорили о чем-то довольно тихо, но хозяин, из любопытства настороживший уши, услышал, как тот, что казался старшим и выше ростом, промолвил:

– Прекрати! Ты нас выдашь!

Корчмарь стал прислушиваться еще внимательнее, но более ничего вразумительного до его ушей так и не донеслось. Тогда он направился к своим постояльцам с искренней улыбкой и утренним приветствием. Святые отцы отвечали сдержанно, в духе проповедей.

– Нельзя ли позавтракать прямо сейчас, так как мы хотели бы пойти, пока еще не жарко?
– спросил старший из монахов.

– Что желаете на завтрак?

– Неплохо бы яичницу с ветчиной и молока...

– Но, святой отче, - воскликнул удивленный хозяин, - сегодня же пятница! А вы заказываете скоромное.

Оба монаха сразу же испугались.

– Неужели сегодня пятница? А я думал - четверг. Конечно же, по законам нашего ордена, по пятницам мы употребляем лишь хлеб и воду.

– Жеанита! Принеси святым отцам хлеба и воды, - приказал корчмарь.
– Очень суровый в вашем ордене устав. Кстати, к какому именно ордену вы принадлежите?

– К ордену Святого Жеана.

– Но монахи этого ордена носят белые рясы, а у вас, отче, они серые.

– А перепачкались дорогой. Извините, господа, но нам уже пора. Вот плата за ужин и ночлег.

Монах торопливо положил на стол деньги и потянул за рукав младшего.

– А как же завтрак?
– переспросил корчмарь.

– Мы сегодня будем поститься в честь страданий Святого Жеана.

– Возьмите хоть хлеба в дорогу. Жеанита!

Служанка вынесла небольшую корзину, куда положила буханку, завернутую в чистое полотенце.

– Доброй дороги!

– Пусть бережет вас и ваш дом Бог Святой!

Монахи поклонились низко и направились к выходу из корчмы. Хозяин пристально наблюдал за ними в окно. Внезапный порыв ветра отклонил капюшон монашеской одежды младшего из них, и он увидел рыжие кудри.

– Вот оно что!
– хозяин задумался.

В таком задумчивом состоянии он находился вплоть до обеда, пока не приказал Реме разбудить господина лейтенанта и его гвардейцев.

Вилес, свежий и бодрый, сошел вниз, подкручивая усы и подмигивая Жеаните, которая притворялась, что стыдится. Уже подавали обед. Купцы выехали еще утром, хотя и не так рано, как монахи, поэтому постояльцев больше не было.

Как следует пообедав, Вилес с удовольствием допивал вино, когда к нему подошел корчмарь.

– Господин лейтенант, я должен сообщить вам что-то очень интересное, - поклонился он почтительно.

– Что такое?

– Это относительно тех двух монахов, о которые я говорил вчера. Они ушли рано утром и вели себя очень странно.

– Как именно?
– насторожился лейтенант.

– Старший заказал на завтрак яичницу с ветчиной. А сегодня же пятница!

– Га-га-га!
– захохотал Вилес.
– Вот жирные коты! Эти монахи толще свиней в графском хлеву. В пятницу едят скоромное, а корчат из себя чуть ли не святых!

– Мне показалось подозрительным, что они в серых рясах, а обычно монахи их ордена носят белое. Когда я стал об этом расспрашивать, они так испугались, что сразу убежали. Даже отказались завтракать.

– Никакие они не монахи, - вдруг сообщила служанка, которая как раз убирала со стола.
– Неужели монахи носят кружева? А у младшего из-под рясы выглядывало что-то такое.

Лейтенант насупил брови.

– Как они выглядели?

– Старший выше ростом, крепкого телосложения. Младший ниже, хрупкий, с рыжими волосами...