Солин заплакала еще громче.

– Не пугай ее!
– вступилась за дочь матушка Вердье.
– Горемычная уже и так напугана.

– Отец! Мама! Я не виновата! Клянусь Богом!

– Что?!
– рявкнул господин Вердье.
– Вы слышите? Она не виновата! Ты опозорила всю семью, весь род! Немедленно говори кто этот негодяй! Имя! Я хочу его знать! Это был Нолк?

– Нет, нет!
– девушка так отчаянно замотала головой, что золотистые косы, скрепленные на затылке, упали ей на спину, но она даже не заметила, как разрушила собственную, всегда такую аккуратную, прическу.

– Так!
– папаша Вердье аж посинел от гнева.
– Вот оно что! Значит ребенок - не от твоего жениха? То есть, его отец - не твой будущий муж?!

– Прости, отец, нет, - Солин снова всхлипнула, закрывая лицо руками.

– Что же ты натворила! Как ты смела!
– на некоторое время господин Вердье, почтенный и зажиточный торговец вином, даже лишился слов от негодования.

Солин была его единственным ребенком и утешением. С ее замужеством Вердье связывал большие надежды. Стройный красавец Нолк, сын городского казначея, был просто безупречной партией. Казалось, что он нравится Солин, даже очень нравится. Что же касается молодого человека, то он и не пытался скрыть влюбленности в свою очаровательную невесту. Свадьба, по традиции, была назначена на начало осени. И вот теперь все пошло прахом!

– Ты.. Ты.. Ужасное, распущенное создание! Неблагодарная свинья! Развратная грязная потаскуха! Кто теперь возьмет тебя в жены? Позор на мою седую голову! Позор на весь дом! Господин казначей плюнет мне между глаз и будет прав!

– Отец!
– девушка с мольбой сложила руки, глядя на него покрасневшими от слез глазами.
– Я не виновата! Клянусь! Это... так вышло!

– Этот негодяй тебя изнасиловал?
– догадался виноторговец.
– Так? Говори!

Девушка лишь молча закивала головой.

– О! Кто он? Кто этот мерзавец?! Я его убью!

– Я не знаю...
– потихоньку промолвила Солин, пряча глаза.

– Не знаешь? Как это произошло? Когда? Да говори же!

– Еще зимой, - дочь вытерла мокрые щеки.
– Он жил в отеле напротив...

– А-а.. У этого мерзкого Цулиса?

Девушка снова утвердительно закивала головой.

– Еще зимой?
– густые брови Вердье сошлись над потемневшими глазами.
– Так это уже скоро шесть месяцев?!

Солин снова заплакала, и на этот раз уже тише.

– Да, ребенок уже шевелиться...

– О, горе! Что же ты молчала столько времени! Чего же ничего не говорила?

– Я боялась, что вы меня убьете, - объяснила девушка.
– Он на следующий день уехал. Я думала, что никто и не будет знать. Я же не думала, что будет ребенок...

– И как же это произошло, доченька?
– вмешалась в разговор матушка Вердье.
– Как он тебя принудил? Где же ты его встретила на свою беду?

– На улице возле нашего дома. Он выходил из отеля. Мы несколько раз виделись. Каждый раз он вежливо здоровался, расспрашивал кто я такая и откуда... А в тот день было очень скользко. Он выскочил из двери, будто вихрь, и толкнул меня, а я упала и разорвала платье. Он помог мне встать, извинялся... Был такой любезный, вежливый. Сказал, что наверху в его комнате есть шентенское кружево и чтобы я пошла с ним и выбрала, какое мне по душе. Это чтобы я не сердилась за испорченное платье.

– И ты, глупая, пошла с ним?
– воскликнул господин Вердье.

Солин понурилась.

– Я же не знала. Не думала...

– Чему же ты не кричала, доченька?
– всплеснула в ладони матушка Вердье.
– В отеле же были люди. Тебе бы помогли.

– А я испугалась. Это же такой стыд!

– Негодяй! Я его найду, и он мне за все ответит!
– сжал кулаки Вердье.
– Кто же он такой? Он говорил?

– Нет, - всхлипнула уже совсем тихонечко, но краснея, Солин.

– Хотя бы как он выглядел? Брюнет или блондин?

– Блондин...

– Высокий?

– Нет.

– Благородного рода?

– Возможно... Он такой... утонченный. И богатый. Хорошо одет.

– Сколько же лет этому выродку?
– продолжал расспрашивать отец.

– Молодой. Очень...

– Очень?

– Да. Наверное, лет шестнадцать.

– Что?! Такой щенок?

Солин вздохнула.

– Я поэтому его и не боялась. Думала, он еще мальчик...

– Вот тебе и мальчик!
– горько улыбнулся виноторговец.
– А теперь от этого мальчика у нас тоже будет мальчик. Или девочка.

Солин снова заплакала. На этот раз уже совсем тихонечко. Господин Вердье нервно похаживал по комнате, скрипя зубами.

– Я найду этого мерзавца. Твой брат, жена, нам поможет, - процедил он сквозь стиснутые почти до боли зубы.
– Расспрошу у Цулиса. Я его из-под земли выкопаю и силой потащу к венцу. А будет сопротивляться - удавлю этого урода!

И, не откладывая дело в долгий ящик, папаша Вердье нацепил как попало шляпу и направился в отель через улицу.

Владелец заведения, небольшого роста, с объемистым брюшком, но бодрый и ловкий Цулис, встретил его любезной улыбкой и низким поклоном.