А вот когда Пачино исчез из Венеции, зашевелились его дружки, стали разыскивать внимательного любителя совать свой нос в чужие дела, любителя покойной жизни. Нашли довольно скоро, но затаились. Ждали своего предводителя. Ждали возвращения в город молодого Пачино. А когда он вернулся...

– Вы совсем плохие! С кем я связался? А я еще свежих паучков добыл! У них яд забористый! Вау, так и сносит в голове все подпорки, так и тянет в пляс, - Пачино расписывал прелести новых развлечений своим молодым сподвижникам в деле пагубного увлечения опасной забавой, но все они видели - недоволен Аль.

– Чем ты недоволен? Нас предали! Мы его распознали, и мы ему зададим, - горячий Доменик так и рвался вздуть этого крысеныша Николо за его донос.

– Ох, - вздохнул его непонятливости Пачино.
– Вот точно лишим тебя вкусненького Дом, совсем ты нехороший - грязные мысли тебя гнетут! А мы - каста! Вспомни, мы - чистые, прежде всего - мы наследники чистоты и всего благородного. Да, этот жук Контарини, выбрал самый простой путь, как привлечь к себе внимание - хитрый паренек. Он ведь привлек ваше внимание. Но, дорогие мои, мы ничего плохого не делаем, мы не враги нашим родным, нашей Венеции - вашей Венеции - мне еще надо доказать, что я достоин быть сыном Сиятельной.

– Действительно, Дом, ты достал уже. С Николо надо хитро поступить, он всегда был скрытный и вредный паскудник, надо ему тонко отомстить!

– Можно и тонко, но я как-то не понимаю ваших штук, можно ведь и тонко и звонко - надавать оплеух этому крысу, который нагло сунул нос в наши дела, - продолжал гнуть свою линию Дандоло.

– Завидная гармония в намерениях, Доменик, - согласился с такой точкой зрения Аль.
– Но сам подумай, кто начал первым? Кто был готов? Кто всё предусмотрел? Кому выгодно?

– Нам всё досталось! Ты смотри, мой отец мне на днях даже кое-что наше старое семейное доверил. Вам не скажу, это наше, это рода Челси, - для солидности Паоло гордо расправил плечи и запрокинул голову.

– Есть такая музыка, папочка мной доволен, - признал Марко.
– Дом, твой отец тоже там что-то с моим шушукались, старые пердуны - они нас не вывели на чистую воду. Мы не сдрейфили и не сломались.

– Чего там бояться, тьфу, после укуса тарантула, все эти угрозы папочки мне слышались смешными, - честно признался Доменик.
– Он несерьезно со мной говорил, словно я маленький, когда еще соплей полон нос, а уже лез целоваться к девчонкам.

Все рассмеялись, по части сластолюбия Дандоло были неутолимы и неутомимы, даже иногда расстраивая дела рода своими несносными и неугодными привязанностями.

– Вы отвлеклись, дорогие мои, - негромко вернул собеседников к делу Аль.
– Я предлагаю понять и простить Николо Контарини. Нормальный парень. Избрал путь непростой, чтобы присоединиться к нам. Думайте. По мне так он только добра хотел и себе, и вам, и Венеции. Чистый, достойный мальчик - пора ему стать солидней.

– Забористый яд, говоришь, - блеснул глазами Пьетро Мочениго, и фыркнул, вспомнив забавное.
– Папашка торчит от той травки, которую ваш караван подкинул из Александрии. Я попробовал, забавный приход.

– Зря, брат, травка «гассисис» связки слабит, - сразу предупредил его Пачино.
– Вашим старикам оно может и полезно. Повеселиться и смягчить голоса - все и так давно знают их крутизну. Старики и шепотом могут такой жути навести - крепкие пердуны, когда меня на Совете дознавали, мне было неуютно. Но вам и мне - сильные голоса пригодятся, я лично не балуюсь «травкой-гассиси».

– Она да, странная, - признался Мочениго.
– Я над жаровней поторчал, и кашель такой странный, и весело мне было потом. Только немного непонятно - отчего весело - словно меня облапошили в чем-то, странное чувство.

– Да. После вина хоть голова и побаливает, но там ясно - перебрал - расплатись. А «гассиси» мутная забава - все они там на Востоке мутно дела ведут, - Марко посмотрел на Паоло, и Челси, который вместе с ним учился в Константинополе, согласно кивнул головой - никто не любил старую столицу старой Империи.

– Восток дело тонкое, - подвел итог этому направлению беседы Пачино.
– Что за Контарини порешаем? Предлагаю не откладывать паучка в дальний ящик. Проводим честное тайное наше голосование и концы в воду - выживет, не сдрейфит - по мне так все вы одинаковые, вы славные, кровь у вас чистая, с вами можно иметь дело.

– Тайное голосование, а сам уже выдал свою точку зрения, - фыркнул Паоло Челси.

– Так и ладно, всегда так бывает. Мир таков. Есть тайное, значит рядом и явное есть, и такое тайное, которое притворяется явным, а на самом деле оно только притворяется - сложно все иногда, Паоло.

– Это так, - усмехнулся Доменик. Сам юный Дандоло часто притворялся горячим, вздорным и прямым как сталь клинка, на самом деле папа ему давно пояснил, что во всем меру надо знать, и маска задиры и смельчака никогда не повредит.