— Я уже сделала. Поэтому, просто забери их, и я уйду. Пожалуйста.

Мужчина посмотрел на меня так, словно контейнер в моих руках был объят пламенем. Иисусе. Похоже, мне придётся уйти отсюда вместе с ними. Конечно, я с большим удовольствием съем эти брауни сегодня вечером, но неуместность моего поступка никуда не денется.

— Отлично, — сказала я резко. — Я просто уйду.

Кейн подавил в себе желание закатить глаза и уставился на меня.

— Нет, я возьму их. Я просто… — он потянулся за контейнером. — Давай сюда.

— Если ты собираешься просто выбросить их...

— Не выброшу. Я буду есть эти штуки, как одержимый сукин сын.

У меня не получилось сдержать улыбку.

— Ладно. Ну что же. Желаю хорошо провести ночь.

— Как твоя шея? — его глаза замерли на моей ключице, и я расстроилась, потому что синяки потемнели и стали заметней. Не могла же я одеть шарф в спортзал. Я подняла руку и провела ею по шее.

— Ах, это... в порядке. Я в порядке.

— Копы звонили тебе?

Я кивнула.

— У меня есть друг, работающий в офисе прокурора. Он даст мне знать, когда обвинения будут выдвинуты. Я адвокат.

Кейн кивнул в ответ. Чёрт, у него такие проницательные глаза. Они не были обрамлены тёмными ресницами, и тем не менее выглядели чётко очерчёнными по краю.

У меня появилось ощущение, что он размышлял, сколько ещё времени надо оставаться милым, прежде чем этот неловкий разговор закончится.

— Ладно... я иду в спортзал, — я указала на дверь.

— Да, — угрюмо согласился он. — Хорошо.

— Ну, пока.

Он молча кивнул. Я с облегчением пошла в сторону двери. Между нами была не то, чтобы напряжённость, но явно неловкость.

У входной двери я оглянулась, чтобы напоследок посмотреть на Кейна. Он стоял на том же месте, сконфуженно уставившись на контейнер с брауни.

Большинство людей, скорее всего, купили бы вышибале выпить в знак благодарности, вместо того, чтобы притащиться из дома в девять тринадцать с брауни. Я улыбнулась, решив, что всё равно произвела на него впечатление, и ушла, озадачив тёмного, огромного, нахмуренного Кейна. Несомненно, мне было чем гордиться.

В любом случае, вряд ли я снова увижу его. Я поспешила в ожидающее меня такси и с предвкушением ринулась на встречу сегодняшнему вечеру. Тренировка, ужин в одиночестве и чепуха по телевизору — это всё, что мне сегодня нужно.

Кейн

Я шёл в свой офис с контейнером брауни, когда заметил идущего ко мне Лекса с огромным белым пакетом в руках.

— Я достал, то о чём вы просили, босс, — сказал он, гордо расплывшись в улыбке.

Свирепо на него взглянув, я прорычал сквозь стиснутые зубы:

— Отнеси в мой офис, ты тупое дерьмо. Какого хрена ты разгуливаешь здесь с этим?

Парень закатил глаза.

— Не разгуливаю. Я только что вернулся.

— Посмотри на него, осёл.

Он посмотрел вниз на большой пакет и прочитал надпись.

— Ох.

— Точно. В мой офис. Немедленно.

Я последовал за ним через небольшую толпу, пристально смотря по сторонам. Любой, кто сделает комментарий про пакет или брауни, почувствует на себе всю силу моего гнева.

Оказавшись в своём офисе, я закрыл дверь позади нас и набросился на Лекса.

— Иисусе, мужик, будь осторожней в следующий раз.

— Прошу прощения. Не такое уж это и большое дело.

— Это важно для меня.

Я выхватил пакет из его рук и заглянул внутрь.

— Девушка в магазине помогла мне лучшим образом спустить пять сотен баксов на то дерьмо, что продаётся у них в «Американской девушке». Сделано в лучшем виде, босс, — Лекс светился от гордости за выполненное поручение. — Чек и сдача внутри.

Я одобрительно хмыкнул, закинул пакет в шкаф на полку и закрыл дверцу. Затем достал бумажник, вытащил из него две двадцатки и протянул ему. Он протестующе вскинул руки.

— Не надо, босс.

— Возьми.

— Спасибо, босс, — он взял деньги и положил их в карман.

— Хорошая работа. Возвращай свою задницу в машину.

Он усмехнулся и поклонился мне, прежде чем покинуть мой офис. Чокнутый китайский сукин сын всегда кланялся. Тем не менее, мне он нравился. У меня было не так много людей, которым я мог доверить поручение, которое он выполнил для меня.