– Выдержу, - глядя прямо в глаза доктора, сказал Сергей.

Тот долго молчал – на него возложена некая ответственность. Но решительность, которую он почувствовал в новобранце, не позволяла наотрез забраковать курсанта.

– Ну, хо-ро-шо. Я, наверно, первый раз в жизни пойду против профессиональной этики. Но знайте, вы волне можете оказаться беспомощным калекой. Идите, позовите жену и дожидайтесь ее у двери. Потом вас выведут.

Ольга вышла ошарашенная.

– Что с тобой? Не прошла? – осторожно спросил Рогов.

– У нас будет ребенок, - тихо сказала Ольга. Глаза ее блестели от слез и счастья.

Сергей вздохнул с облегчением – он даже не понял до конца, что сейчас сообщила ему Оля. Нацеленность всегда определяла его сознание. Позже он, конечно, поймет и оценит важность информации. Но в ту минуту он возликовал совсем по другому поводу.

Пока их провожали до выхода, они не сказали ни слова. А вечером был праздник. Как и ожидалось, Ольга приготовила много вкуснятины. Начали с запеченной индейки, продолжили ароматным чаем с пушистыми булочками.

Наутро познакомились с соседями. Осторожно разговорились. Оказалось, тоже бездетная семейная пара. Ждут окончания набора в отряд уже третий день.

Как все начнется, сосед не знал. Не вспомнил, откуда он, какого звания, в каких областях специалист. Сергей и не спрашивал.

Так продолжалось три дня: продуктовая лавка, спортзал, бассейн, прогулки в сосновом бору. До тех пор, пока рано утром, когда еще было совсем темно, щелкнуло внутреннее переговорное устройство, и спокойный, негромкий голос объявил: «Внимание, товарищи курсанты. Сбор на штабной площади. Внимание, товарищи курсанты. Сбор на штабной площади».

Через пять минут напротив штаба выстроилась шеренга курсантов в три ряда. Примерно, человек шестьдесят. Перед ней стоял моложавый, но совершенно седой человек в сером форменном костюме. Совсем не по-уставному он заговорил:

– Доброе утро, товарищи курсанты. Я – командир учебного центра, в котором вы сейчас находитесь. Все вы добровольно приняли решение повысить свою квалификацию, улучшить боевые знания и навыки. Всех вас рекомендовали ваши командиры. Вы получите здесь то, чего от нас ожидаете. Будет трудно. Но мы ждем от вас полной отдачи сил взамен на передачу вам новейших и сугубо секретных технологий ведения боевых действий, разведки и управления войсками, диверсионной работы и рукопашного боя. И много чего еще. Каждый из вас имеет полное право добровольно прекратить обучение в школе. В любое время рапорт об отчислении будет рассмотрен и подписан.

А пока вам предстоят первые испытания, по результатам которых мы разобьем ваш отряд на группы. После чего начнется полноценный регламентированный курс обучения. Вы будете заниматься как в составе всего отряда, так и отдельно в своей группе. Не исключены индивидуальные тренировки.

А сейчас поздравляю всех с зачислением в школу и желаю успешного окончания курса. И представляю командира вашего отряда. Перед строем, как ниоткуда, появился худощавый среднего роста мужчина в серой робе преподавателя.

*

Человек в серой робе приказал техперсоналу (они носили обычный камуфляж) раздать всем курсантам по паре учебных гранат «Ф-1», медицинские индпакеты и незнакомые миниатюрные рации. Негромко, совсем не по-военному, сказал:

– Здравствуйте, товарищи курсанты. Три дня я буду вместе с вами. За это время мы должны пройти кое-какие испытания, выбранные из полной программы обучения. Я познакомлюсь с каждым из вас, после чего выдержавших экзамен представлю поочередно комиссии по распределению. А сейчас повернитесь налево и по периметру плаца - бегом марш.

Шеренга превратилась в колонну и, все еще держа строй, небыстро отправилась накручивать круги по площади перед штабом. На десятом круге серьезный мужчина возглавил колонну, громко выкрикнув: «Теперь за мной». Он свернул на асфальтовую дорожку, уходившую в лес, и увеличил темп. За лесом уже было довольно светло, различалось нагромождение различных конструкций. Колонна приближалась к ним. Все было несложно: вслед за преподавателем курсанты преодолели двухметровую стену, извилистую тридцатидюймовую трубу длинной тридцать метров, пробежали по узкому брусу и налетели на «спотыкач» - колючую проволоку, змейкой прикрепленную к земле на высоте десяти сантиметров. Его почти не было видно, и, наверняка, человек двадцать поранили ноги, но промолчали и гуськом продолжили бег. Потом было преодоление лабиринтов, ходьба по «минному полю», подъем на девятиэтажное здание по веревкам, спуск по водосточной трубе и опять бег. Бежали часов пять, но растянулись несильно, и преподаватель теперь уже громко дал команду: «отбой, два часа».

Все сбились в кучу на полянке, но никто не расслабился: одни бинтовали ноги, другие пытались изучить функционал радиостанций и содержание индивидуальных пакетов. Преподаватель пошел между курсантами, внимательно всматриваясь в каждого, просил представиться:

– Отлично держитесь, ребята, - сказал он через некоторое время и, растянувшись на траве, заснул.

Проснулся он ровно через два часа и с криком «подъем, за мной бегом – марш» устремился к стене следующего дома. Лестничных пролетов, канатов или еще чего-нибудь не было, но наставник ловко забрался на крышу, используя подоконники и пробоины от снарядов. Потом было настоящее болото, над которым очень невысоко стелились короткие очереди «трассеров». Был сухой ров пятиметровой глубины, за ним - ров с искусственными мощными водоворотоми. Снова бежать, прыгать, пробивать дощатые заборы и кирпичные кладки. Стемнело. Команда «два часа - отбой».