Летчики невольно привстали, но мужественно смолчали и опустились на стулья. Серега спокойно включил снаряд, набрал четыре цифры - задал обратный отсчет. Через минуту вдавил красную кнопку. Экран погас. Никто не заметил выступившие капельки пота на лбу летчиков.

– Теперь вот еще что. «Америкосы» начнут расследование. Первым возьмут в оборот вашего человека. Ему предложено немедленно после закладки перейти на нашу сторону. У нас полно эмигрантов из тех краев. Генерал обещал ему помощь. Может быть, трудоустройство на нашей базе.

За время инструктажа Оля накрыла стол, включила полный электросамовар, подаренный все теми же родителями спасенных ребят. Они чуть не каждый день приходили, предлагали помощь, что-нибудь приносили с собой. После обеда Сергей проводил военных до площади. По-братски попрощались, пожелали друг другу удачи.

*

В восемь часов вечера они встретились в заранее обговоренном месте, в километре ниже по течению от обычного места. Не успел Сергей достать из-под халата примотанную скотчем мину, как затрещали кусты и на поляну выскочили четыре человека в черных лоснящихся костюмах для подводного плавания. Каждый из них держал в руке пистолет «Хеклер Р 11», способный поражать неприятеля как под водой, так и на земле. Он стоит на вооружении «морских котиков» с начала двухтысячных годов, и Сергей отлично знал его. Не успели морпехи оглядеться по сторонам, как Сергей выпрыгнул и вырвал пистолет из руки ближайшего из них. Четыре выстрела прогремели с автоматной частотой. Сергей схватил Ислама за локоть и поволок к лесу. Когда до березняка оставалось метров двадцать, сзади раздались выстрелы. «Тыловое прикрытие. Это нормально», - падая, успел подумать Рогожин.

*

Рогожин очнулся в реанимации на аппарате искусственного дыхания. У аппарата возился человек в белом халате, напевая себе под крючковатый нос какой-то американский шлягер.

– Что у меня, доктор?
– промычал через маску Сергей.

Доктор распрямился, задумался, не выдаст ли военную тайну. Потом спокойным голосом сообщил:

– Пробито правое легкое, перебита берцовая кость правой ноги. Жить будешь.

– Угу, - глухим хриплым голосом согласился Сергей. Прикрыл глаза, приступил к анализу сложившейся ситуации.

*

Генерал Сердюков не спал вторую ночь. Лежа с открытыми глазами, он тоже пытался понять, что произошло. Во время частых бессонных ночей он всегда занимался решением самых сложных задач, распутывал клубки загадок и противоречий. В это время ему никто не мешал. Вот и сейчас он заставил себя успокоиться и неспешно рассуждал, куда запропастился его лучший разведчик. Отказ станции отмел сразу, версия небрежной работы с взрывчаткой тоже показалась нелепой. Оставался один вариант: за директором установили слежку. Госдеп попытался поприжать военных, но какая-то пентагоновская «шишка» сочла вмешательство госдеповцев неуместным, прекращение незапланированных операций невыгодным, а для кого-то и смертельно опасным. Госдеп послали куда подальше и, когда те промолчали, «шишка» решил развернуться на полную катушку. Сам фильм подсказал, кто мог его состряпать. Директор завода им не особо был нужен, и они догадались, что за ним стоит кто-то очень серьезный. Вот и начали слежку за агентом. Она вывела на резидента, вербовщика, разведчика, диверсанта, героя России и так далее. Отхватили по крупному: его, конечно, взяли живым – это была их серьезная удача. Надо было решить, как теперь вытащить Рогожина. Перебрав несколько возможных и невозможных способов, Сердюков решил действовать симметрично.

*

Бар «Голубая тоска» имел спецлицензию и располагался на окраине городка Баграм. Тяжелый рок грохотал так, что в расположенных неподалеку домах дребезжали стекла. Вдоль стен стояли четыре столика. За столиками болтали и веселились несколько американских военнослужащих. Время от времени они прикладывались к пивным кружкам, а то и опрокидывали рюмку виски. В увольнение им разрешалось выходить только в военной форме и при оружии. Две пары солдат, явно нетрадиционной ориентации, плотно прижавшись друг к другу и широко отводя зады в сторону, изображали танго. Дверь отворилась, вошел афганец в простом хлопковом костюме. Он нерешительно помялся на ступеньках и вышел. Мало кто обратил на него внимание.

Через пять минут дверь широко распахнулась. В бар влетели шесть человек в «гражданке», но у каждого в руках оказался «Бизон» с приспособлением для бесшумной стрельбы. Выдав пару очередей в потолок, уложили американцев на пол. Быстро обезоружили, надели наручники и по одному, схватив за шиворот, выволокли за дверь. Там, плотно прижавшись открытой дверью к выходу, ворчал выкрашенный желтой краской «Тигр». Американских морпехов оказалось тринадцать; к ним в салон каким-то чудом протиснулись еще восемь кантских десантников. Переполненный автомобиль взревел и через две минуты скрылся за сопками. Где-то далеко-далеко едва слышно застучали «вертушки». Скоро все стихло.

*

Морпехов вселили в старую казарму, и сотрудники Особого отдела с усердием допрашивали их в течение всей ночи. Интересного всплыло немного, но среди арестованных оказался заместитель начальника штаба базы Баграм. Зам по оперативной работе. Это была крупная рыба и, когда генералу доложили об этом, он почувствовал, что уже наполовину вытащил Рогожина из плена.

Сердюков ждать больше не мог. Тотчас связался с базой Баграм и попросил к телефону командира.

– Доброе утро, генерал, - вежливо сказал в трубку командир базы Кант.

– Доброе утро, - не менее учтиво ответил Яворис. – Я внимательно слушаю вас.

– Видите ли, - продолжил Сердюков. – У нас сбежал солдат. Ваш патруль не встречал дезертира на вашей стороне?

Яворис с пылкой готовностью ответил:

– Да, мы задержали какого-то русского военнослужащего. Он ранен, лежит в госпитале.

Тут Сердюков все-таки не выдержал, сорвался:

– Так почему не сообщили мне? На чьей территории задержали? На каком основании?

– Все, что я сейчас могу сказать, так это то, что он имел при себе мощное оружие и в целом показался патрулю неадекватным. К тому же у него не оказалось документов. А поскольку допросить его не представляется возможным, мы знать не знаем, кто он и откуда.