– Ну, дело твое. Ток ты не сильно долго-то обустраивайся - там на Маришку уж заглядываются...

– Кто?!
– Ого, а вот это лицо у ведьмака я еще не видела. Похоже что тому, кто так опрометчиво решил приударить за его подружкой, будет несладко. И почему Есхиму так дорога эта Маришка?

– Это поговаривают просто...
– Кузнец, похоже, уже проклинал себя за свои слова.

– Ах, поговаривают? Я вот как раз собирался зайти к Маришке, вот и узнаю, кто там поговаривает, посматривает, а кто и послушивает. Все. Короб завтра занесу, - и ведьмак с грохотом захлопнул дверь.

Он подлетел к столу и с остервенением начал разбирать продукты. Когда едва не были разбиты свежие яйца, а туесок, полный меда, лишь чудом удержался на краю стола, парень уселся на скамью и сгорбился, опершись головой о стол. Что сказать ему, я не знала, об отношениях между людьми даже внутренние знания не давали ничего нужного сейчас, так что, бросив печку и чугунок, я просто погладила парня по спине и принялась дальше выкладывать на стол провизию. Хлеб сменился тушками птиц и толстых кроликов, обернутых в холстину, тушки сменились корнеплодами и кочанами капусты, овощи сменились мешочками с овсом, горохом и пшеницей. Продукты заняли весь стол, а короб опустел, и я отнесла его к двери.

Есхим выпрямился, пока я отходила, и теперь уперся взглядом в потолок.

– Я ведь знаю, что не самая выгодная партия для нее, - Он говорил в пространство, не обращаясь ко мне, просто мысли вслух, - Что родители ее рады мне - ведьмак же, добро будет всегда, - да не слишком. И что на такую красавицу, как Маришка, наверняка заглядываются. Даже не наверняка, а точно. Просто пока был жив старик, ему боялись чем-нибудь насолить, и мне боялись, ведь я был под его опекой. А теперь его не стало. Взрослые понимают, что я скоро стану таким же, а мои ровесники тоже понимают, но им все равно, и я их понимаю - Маришка же и умница, и красавица, я б за такую и со всем ведьминским Кругом с магами в придачу переругался, не то что с каким-то ведьмаком деревенским... А если она решит, что я ей не нужен, и с одним из этих под венец пойдет? Я ж умру, наверное...

Он говорил все тише и тише, пока не начал что-то шептать так, что даже друг-ветерок не мог помочь услышать. Зато он немножко научил, что делать.

Я подошла к Есхиму и осторожно погладила его по плечу, затем и просто обняла. Ведь вроде бы так должны поступать люди, когда их близким плохо? Слабость Есхима продлилась недолго. Чуть погодя, он перестал шептать, а через пару минут на мгновение сам крепко стиснул меня в объятьях, и вскочил со скамейки.

– Спасибо, Инка! Что-то я совсем, раскис на ровном месте. Я же точно знаю, что Маришка меня одного любит, - он говорил с задорной улыбкой, но в руках нервно теребил плетеный браслет с парой деревянных бусин - быть может, и подарок от его Маришки, - Побегу-ка я к ней, сказать кое-что хочу... Не скучай, я быстро!
– пошуровав мгновение на полке у двери, он схватил куртку и исчез за дверью.

Люди... Все так сложно и с вами, и между вами... Хотя что я, сама так буду себя когда-нибудь вести. Или уже веду.

В задумчивости я покосилась на груду продуктов на столе и решительно вздохнув, пошла изучать, что и где из продуктов вообще лежит у ведьмака. Нашелся подпол, в который отправились по коробам с такими же овощи, на полочку в подполе отправился мед, а на ледник все свежее мясо. Около ледника я обнаружила и одинокое яйцо, к которому тут же поставила и принесенный десяток. Я разложила по местам все, кроме хлебов и орешков с ягодами - просто не нашла, где обычно хранился хлеб, а дары леса вообще лакомство, и пусть просто постоит на столе.

В последний раз поднявшись из подпола я села на скамью и поняла, что устала. Все же по меркам этого мира как человек я точно слаба. Не хотелось даже летать, как бы ветерок ни касался ласково моих рук. Что ж... Дверца у печи закрыта, чугунок с водой так и остался снаружи, люк в подпол закрыт - вроде все нормально оставляю. Сунув в рот горсть ягод из миски и забрав одеяло, оставшееся небрежно свисать после того, как ведьмак встал, успев отдохнув, я забралась к себе на печку и задремала, уставившись на дверь.

Часть 6

Казалось бы, я только опустила голову на подушку, а дрема окутала меня так, что я не слышала ничего и никого. Ни топота бегущего по тропинке Есхима, ни его радостных криков. Лишь когда он влетел в дом, запнулся о собственные ноги и распластался на полу с жутким грохотом, чудом миновав встречи лбом с углом стола, я подскочила на печке, и тут же получила свою порцию искр в глазах - встреча головой с балкой одаривает лишь искрами, ну еще пятнами и кругами.

Так, я сидела и терла быстро набухающую шишку на лбу, а Есь радостно смеялся, все так же валяясь на полу, разве что на спину перевернулся - интересно, он еще в своем уме, или всё? Постепенно боль утихла, да и смех парня затих, и я слезла вниз. Ведьмак вольготно растянулся на полу, подложив руки под голову, на его лице блуждала радостно-мечтательная улыбка. Заметив меня он подскочил на ноги и, не дав мне и пискнуть, задушил в объятьях и закружил по дому.

– Инка, она меня любит! Сама сказала! А я ей подарил браслет, все чин-чином, и она согласилась! Маришка теперь моя невеста, и мы поженимся через месяц! А я, дурак, переживал тут... Все просто прекрасно!