– Что?! Уже нападают?! – шаря рукой в поисках меча и стряхивая с себя остатки сна, забеспокоился Луций.

– Тише, тише. Никто пока ни на кого не нападает. Все спокойно, – улыбнулся Ромул.

– Мы тут к тебе за одобрением пришли. Просто этот вопрос нужно с тобой решить, – добавил Ратибор.

– За каким еще одобрением? – немного успокоившись, зевнул Луций.

– Ну, насчет моей затеи с ловушкой.

– Ромул, ты опять за свое? Так для ее сооружения время нужно, да и как вы собираетесь частокол поднять? Даже если мы яму у ворот выкопаем, то для того, чтобы заблокировать вход, нужно будет человек пятьдесят, не меньше, а это во время боя просто нереально. А если они массой напролом пойдут? Нет, нет. Это самоубийство, Ромул. Если бы у нас было несколько лошадей, еще можно было бы попробовать, а так только погубим себя понапрасну. Поверь, я уже не раз думал над твоим планом – и думал, и прикидывал. Затея хорошая, но не в нашем положении. Ты уж извини, дружище, но нет.

– Так, мы тут это... Потому и пришли, – почесав затылок, загадочно улыбнулся русич.

– Не понял? – озадачился Луций и, прищурив глаза, посмотрел на обоих.

– Ну, как тебе объяснить? Ты же сам только что сказал, что затея хорошая. И тогда говорил, что хорошая. А перед тем, как мы выдвинулись сюда, даже одобрил мой план и был настроен его осуществить. Не знаю, почему ты потом засомневался, ну да ладно. Мы тут… Как бы это… Мы тут яму-то уже копать начали. Понтий и Мартин хотя и долго сопротивлялись, но мы их с Ратибором убедили. Они сейчас все подготавливают. Дело только за лошадьми осталось.

– За какими лошадьми?! Какую яму?! Вы что удумали?! – поднимаясь с земли и на ходу накидывая на плечи плащ, выбежал наружу Луций.

– Да все в порядке! – только и успел крикнуть ему вслед Ромул.

Выскочив на свежий воздух, центурион пятого легиона Луций Корнелий с трудом узнал местность. Лагерь бурлил, все в нем находилось в движении. Солдаты его центурии, словно муравьи, объединенные общей целью, делали что-то колоссальное. Всеми процессами руководили Понтий и Мартин, которые и сами, не покладая рук, работали вместе с солдатами. Грязные от земли и уставшие, друзья еще умудрялись спорить между собой. Погода была явно прохладной, но они, разгоряченные трудом, были раздеты по пояс. Увидев Луция, Понтий вонзил топор в большой пень, отер рукой пот, обильно струившийся со лба, и огляделся вокруг.

Холодное осеннее солнце медленно исчезало за высокими деревьями. Мощный земляной вал опоясывал периметр лагеря. Ровный частокол был надежно вкопан в землю. По специальным помостам ходили с десяток солдат, которые всматривались в чащу окружавшего их леса. Вся остальная часть центурии была занята сооружением ловушки, которую придумал Ромул. Повсюду работали солдаты. Одни копали огромную яму сразу за лагерными воротами, другие из вынутой земли строили насыпь, третьи забивали в насыпь бревна, четвертые заостряли колья и вкапывали их на дне ямы, превращая ее в адское ложе. Еще одна группа трудилась за воротами, маскируя связанные между собой бревна и пряча их от глаз противника в земле в пределах лагеря. К этим бревнам были привязаны канаты, которые другими концами крепились к двум большим деревянным колесам, расположенным внутри укреплений. Вскоре вся эта конструкция была настолько искусно скрыта от посторонних глаз, словно ее и не было вовсе. Работы близились к концу, и суть задумки Ромула окончательно прояснилась. Лагерь был окружен рвом и частоколом, по обеим сторонам от ворот к центру лагеря шел укрепленный забор, который упирался в другие ворота. Между воротами была вырыта яма, а в ее дно забиты острые колья. Луций смотрел на это, словно завороженный: он не мог поверить, что все было сделано за такое короткое время.

– Еще одни сутки, и мы закончим, – подойдя к другу, произнес Понтий и, зачерпнув из ведра ковшом воду, стал жадно пить, затем вытер рукой губы и добавил: – Тебя не стали будить, решили тут сами поработать. А тебе нужно было отдохнуть перед боем. Мы тут, правда, немного поспорили насчет идеи Ромула, но гаденыш умеет убеждать. Так что прикинули и решили сообща, что лучше его хитрость, чем вообще никакой. Видишь, что удумал, паразит? Вон там, на первых воротах, стоят два засова: один сломан, другой хороший. Вытащив хороший, враг легко сломает заранее подготовленный плохой запор, и ворота распахнутся.

– А дальше они попрут внутрь лагеря и окажутся на яме. Правда, знать они об этом не будут, – перебив Понтия, продолжил довольный Ромул. – Здесь замкнутое пространство, но они об этом и не подумают. Они не смогут догадаться, что первые ворота ложные и что у нас есть вторые. А когда они набьются в этот карман поплотнее, мы захлопнем мышеловку.

– И сколько их сюда набьется? – окидывая взглядом сооружение, поинтересовался Луций.

– Человек двести, может, триста – как повезет.

– И что дальше?

– Дальше мы поднимем замаскированный забор, заперев их здесь, а затем сработает механизм. Вот этот, – показывая чертеж, начал объяснять Ромул.

Но Луций отодвинул его руку с бумагой от себя, сказав:

– Я все равно ничего не пойму в твоих каракулях. Просто объясни, что именно произойдет.

– Сработает механизм, и под ними раскроется яма. Люди попадают на колья, а тех, кто останется в живых, мы закидаем копьями и камнями. Нужны только лошади. Ну и, конечно, нужно хорошенько разозлить германцев, чтобы они в ярости кинулись внутрь.

– Насчет разозлить, это можно! А вот что насчет лошадей? – Луций пристально посмотрел на Ромула. – Где их взять?

– Я добуду их, – спокойно ответил Ратибор.

– О, как! Здорово. А можно поинтересоваться, где? Что-то я тут за частоколом табунов не наблюдаю. Поблизости я видел только одного лося, да и тот растворился в тумане.

– Я уйду за ними сегодня ночью и вернусь на рассвете. Попробую увести их у германцев. Заодно и разведаю, что да как.

– Ты хочешь пойти один? Не слишком ли рискованно?