– Интересно, кто он?
– не сводил с пришельца взгляд Мишка.
– Датчанин? Норвежец? Смахивает на скандинава...

– Michael, you should speak English! (Михаил, говори по-английски!) - напомнила я ему.
– When he comes up we'll find out where this playboy is from. (Вот подойдет, и узнаем, откуда этот плейбой.)

Что-то мне подсказывало: наше знакомство c необычным иностранцем состоится. Этот мужчина явно не намеревался проводить вечер в одиночестве. В ином случае не стал бы выпячивать на всеобщее обозрение волосатую грудь и золотое украшение величиной чуть ли не с ладонь!

Он подошел к стойке и обратился к бармену. Мы с Мишкой сидели неподалеку, поэтому слышали весь разговор. Мужчина разговаривал на американском английском - со всеми типичными особенностями лексики и произношения.

– He is American (Он американец.), - сказала я Мишке.

– Yeah, it looks like (Ага, похоже.), - откликнулся он.
– Only you see, the bartender understands neither English, nor American! (Только, смотри, бармен что по-английски, что по-американски - ни гу-гу!)

Действительно, парень за стойкой был в растерянности. Он оказался там случайно. Обычно посетителей обслуживал хорошо знакомый нам с Мишкой англоговорящий крепыш с бабьим лицом. Но пять минут назад он привел себе на смену товарища:

– Постой немного, я быстро обернусь!

И пропал. А этот, похоже, кроме 'OK!' и 'thank you' по-английски ничего сказать не мог. И понять тоже.

К тому же американец не собирался пить виски, коньяк, водку или 'Шампань-коблер'. Он хотел, чтобы бармен приготовил ему некий сложный коктейль по индивидуальному заказу. И стал объяснять, какой у напитка состав и как смешивать его ингредиенты.

Парень не понимал ни слова. Он испуганно пялился на иностранца. Он краснел и бледнел. Шарил руками под стойкой. Делал броски к стеллажу со спиртным. Указывал на бутылки и спрашивал:

– Эта?.. No?! А эта не подойдет?..

Владелец золотого жука начал терять терпение:

– My God, where am I?! (Боже мой, куда я попал?!) You should pour out fifty instead of hundred grams! (Да не сто грамм нужно наливать, а пятьдесят!)

Он с отчаянием огляделся.

– I think we might help him! (Мне кажется, мы можем помочь!) - сказала я Мишке и встала. Он с грохотом отодвинул стул и вскочил следом за мной.

Иностранец воззрился на нас. Его взгляд остановился на мне, глаза расширились от изумления. Изящно покачиваясь на длинных шпильках, я неторопливо сокращала разделяющее нас небольшое расстояние. В последние дни бабьего лета вечерами становилось прохладно. Поэтому я все чаще пренебрегала легким лимонным платьем. Сейчас на мне была джинсовая пара 'мини' и белая обтягивающая водолазка. Взгляд американца метнулся к моим смуглым ногам. Изумление в его глазах сменилось восхищением, восхищение - растерянностью. Как пел в те годы Булат Окуджава: 'Ваше величество Женщина, да неужели - ко мне?'

Мощная мужская харизма американца растаяла под моим взглядом в считанные секунды. 'Удивительное дело!' - подумала я. Иностранцу на вид было не меньше тридцати пяти. От мужчины такого возраста можно было ожидать чего угодно - только не юношеской оторопи!

– I see you have a problem (Я вижу, у вас возникла проблема.), - приветливо улыбнулась я.
– We will help you! Misha! (Мы поможем! Миша!) - Я царственно взглянула на Ефремова.
– Talk to the bartender! (Поговори с барменом!)

Американец немного пришел в себя.

– Oh, thanks God! (Слава Богу!) - радостно воскликнул он.
– This young man (Этот молодой человек), - со вздохом кивнул он на бармена, - can infuriate anyone! (выведет из себя кого угодно!)

Удивительно, но викинг-ковбой в расстегнутой рубахе изъяснялся чуть ли не книжным стилем. К тому же имел красивый баритон. От него исходил легкий аромат дорогих мужских духов.

A gentleman, pleasant in all respects... (Джентльмен, приятный во всех отношениях...)

Я протянула ему руку:

– Monica! (Моника!)

Он взял ее так бережно, как будто имел дело с драгоценностью или музейным раритетом. Склонился и нежно поцеловал мои пальцы.

Иностранец не скрывал, что проделывал все это с огромным удовольствием.

'Кто же ты такой?
– думала я.
– Правильная речь, светская галантность... Ты эстет, ценитель женской красоты. И в то же время любишь такие простые мужские игры: выставляешь напоказ волосатую грудь, золото на шею повесил...'

– David (Дэвид.), - представился он.
– David Barber. (Дэвид Барбер.)

'Barber' в переводе с английского означает 'брадобрей'. Какая странная фамилия!.. Она не подходила ни к его внешности, ни к манерам. Впрочем, они тоже противоречили друг другу. Я впервые общалась с человеком, образ которого не складывался у меня в голове. Все, что я узнавала о нем, не состыковывалось.

Владелец золотого жука и рыжих зарослей на груди вызывал во мне все больший интерес.

В это время Мишка весело выговаривал по-русски бармену:

– Ну ты чего, друг! Имей уважение к клиенту! Если английского не знаешь, не вставай за стойку! Не позорь страну Советов! Теперь соберись и слушай сюда!
– Он развернулся к Дэвиду: - Tell him what to mix! I'll translate! (Говорите ему, что смешивать. Я переведу!)