Раскрашенная, напудренная, напомаженная, я хлопала по щекам черными опахалами ресниц и надевала синюю спортивную куртку с желтыми рукавами и карманами.

И в таком виде шла на каток.

Там я познакомилась с моими будущими подружками - Иркой Решетниковой и Ленкой Кругловой. Они были намного старше меня - разбитные шестнадцатилетние девицы ничем не примечательной наружности. Учились они в медицинском училище, особым умом не отличались. Зато были бойкие и общительные. Как-то пристали ко мне с вопросами: 'Где косметику достала?' и 'Как удалось такую классную курточку отхватить?'. Я посвятила их в свои секреты. Так мы и подружились.

Ирка и Ленка поразили меня. Они легко ругались матом, смело и грубо отвечали на замечания взрослых, курили и непрерывно травили анекдоты. Они делали все то, что осуждалось ненавистной школой! Они были свободны в своих проявлениях! Они плевали на запреты!

Это было то, что нужно. Это отвечало моим бунтарским настроениям на все сто. Это превращало невеселую жизнь 'толстой Платонихи' в приключение. Я жадно внимала своим новым подругам.

Они часто говорили о любовных отношениях. Рассказывали о тех, кто за ними ухаживал, с кем они целовались, в кого влюблялись. Рассуждали о половой жизни. Корректные медицинские термины при этом, конечно, не использовали. К тому времени и я, и мои подружки-сверстницы уже испытывали явный интерес к отношениям полов. И летом в пионерском лагере мы с девчонками, лежа в кроватях после отбоя, уделяли обсуждению этой темы немало времени. Но по сравнению с тем, что я слышала от Ирки и Ленки, тайные беседы юных пионерок казались невинным лепетом!

Разговоры новых подруг отдавались во мне терпко-сладкой тревогой.

Однажды Ирка Решетникова указала на дальний конец катка:

– Смотри, это проститутки! Я их знаю, они на улице Горького, напротив 'Интуриста', стоят.

Я увидела, как на каток вышли три изящные девушки. На них были укороченные разноцветные импортные куртки и обтягивающие светло-синие американские джинсы. Я смотрела на проституток во все глаза. Меня не интересовала их запретная профессия. У меня вызвали жгучую зависть джинсы. Я мечтала о них уже долгое время. Это был супермодный и, как большинство импортных вещей, недоступный предмет одежды. Ходить в джинсах для девушки в то время значило быть красивой и счастливой. Но купить их можно было только у фарцовщиков - людей, подпольно торгующих привезенными из-за границы товарами.

– Эх, мне бы такие джинсы!
– завистливо вздохнула я.

– Ну, если деньги есть, купи у них!
– легко сказала Ирка.

– А они продадут?

– Да ты чего!
– засмеялась Ирка.
– Думаешь, они с иностранцами за доллары спят? За шмотки! Доллары нигде не принимают, только в валютных барах. С валютой одна морока, а шмотки всегда продать можно! У них этих джинсов - вагон и маленькая тележка!

– Тогда нужно брать!
– неожиданно для себя сказала я.

И стала быстро соображать. Денег на покупку у меня явно не хватало. За последнее время мне удалось накопить всего пятьдесят рублей. А джинсы стоили как минимум сто. Что делать? Если проститутки фарцуют, то их может заинтересовать какой-нибудь импортный товар. Они его купят для перепродажи. А что, если предложить им заграничное бирюзовое платье, которое подарила мне мама?..

Да! Это был выход!

– Ну, познакомить тебя с ними?
– заинтригованно глядела на меня Ирка. Покупка дорогущих джинсов была для нее немыслимым делом. А тут вдруг Олька, младшая подружка, можно сказать, мелочь пузатая, вдруг всерьез над этим задумалась. Чем же дело кончится?

– Познакомь!

Проститутки оказались нормальными, свойскими девчонками. Мы быстро сговорились. На следующий день я выкрала - иначе это не назовешь!
– из дома свое бирюзовое платье, добавила к нему пятьдесят рублей и отнесла на каток.

В тот вечер моя мечта исполнилась: я стала обладательницей американских джинсов всемирно известной торговой марки 'Levi Straus&Co.'! Они оказались немного длинноваты, но для меня это проблемы не представляло. Я укоротила их и пристрочила металлические молнии к краям штанин. Чтобы не истрепались. Получилось и стильно, и практично.

С тех пор на катке я появлялась только в джинсах. Душа моя пела. Я ощущала себя выше, стройнее, сильнее, и, казалось, не каталась на коньках, а парила надо льдом в волнах щенячьего восторга!

Мои старшие подруги стали относиться ко мне с большим уважением. Я оказалась способной вершить дела, на которые они даже замахнуться не смели!

– Да и вообще ты классная девка!
– однажды выдала мне Ленка Круглова.
– Характер имеешь, прикид... Правда, Решето?

Ирка Решетникова согласно кивнула. Я удивленно на нее посмотрела. Ленка назвала ее Решетом при мне впервые. Ирка засмеялась:

– Чего вылупилась? Это у меня на Лисе кличка такая! А Ленка там - Кругляш! Поняла? Давай, в общем, приходи к нам на Лису. С хорошими людьми познакомишься! Целоваться научишься, пора уже! Ага?

И лукаво мне подмигнула.

У меня заколотилось сердце. Старшие подруги выдавали мне пропуск в свой мир! Я знала, что они входят в какую-то компанию старших ребят, и очень хотела в нее попасть. Из разговоров подруг я составила о ней смутное романтическое представление. В мире Ирки и Ленки взрослые парни и девушки постоянно решали какие-то важные вопросы, влюблялись и ссорились, дрались с неведомыми врагами и вели себя совершенно свободно от всяких дурацких ограничений. Там ценились дерзость и сила. Грубость и решительность. Презрение к общепринятым нормам поведения и утверждение своего закона.