Она достала небольшой рулончик Доктора Алоэ, хранящийся в специальных условиях, чтобы не погиб. И обмотала им Сани. Конечно, получилось не так изящно и ловко, как у рейнджеров, зато вся рана была скрыта под зелеными листами.

Ей показалось, что Сани вздохнул с облегчением. Царь приоткрыл глаза.

– Масик…

– Все хорошо, Сани-сан, лежите, вам нужно набираться сил, - Комацу улыбнулась.
– А мне пока что следует найти Торико-сана. Я скоро вернусь.

И она помчалась на поиски своего последнего напарника.

Позади раздался голос Зебры, который все-таки сумел переправить всех зрителей в безопасное место, и теперь желал повеселиться. С Нитро. Краем глаза она увидела, как Сетсуно захватил какой-то здоровяк, а вполне живой и здоровый шеф Заус подходи к ней с мечом. Но женщина всего лишь качнула головой в ответ на ее взгляд, и Комацу побежала дальше. Мысленно она уже жалела тех, кто пробудит монстра в Сетсуно. Эта женщина… поражала, когда находилась на грани ярости.

Юнь поднырнул под ноги, и следующие метры девушка пролетела на своем пингвине. Глупые мысли назвать его боевым крутились в голове вместе с тревогой о Коко, прыгнувшем вместе с противником в шахту. О Сани, который старательно залечивал и наверняка уже оперировал свой желудок, помогая водорослям. О Зебре, который разрывал Нитро на части.

И о Торико….

Открывшаяся картина ужасала. Джун держал Торико на вытянутой руке, пронзая его живот. На землю капала густая, алая кровь, от вида которой мутилось в глазах. Сам охотник не двигался, казалось, даже не дышал.

– О, это ты!
– несмотря на улыбку, в глазах браконьера промелькнуло сожаление. Промелькнуло и пропало.
– А мы тут как раз заканчиваем поединок.

Он отшвырнул Торико, и тот кулем свалился на землю, даже не застонав.

Комацу подбежала к нему, начала шарить по шее. Кровь пачкала пальцы, из-за нее они постоянно соскальзывали. Ей никак не удавалось нащупать пульс.

– Ты… - она задыхалась.
– Ты… ведь сказал, что будешь защищать меня…. Тогда, перед Фестивалем… ты сказал, что к роскошному пиру… который я приготовила… не хватает одного…. Меня! Ты сказал, что будешь защищать меня, Торико! Так что не смей умирать!

– Комацу, ты пойдешь со мной, - спокойно произнес Стааджун.

И отпрыгнул от режущей волны, понесшейся на него. Заплаканная Комацу яростно сжимала рукоять ножа Мелка.

– Не подходи! Никуда я с тобой не пойду!
– она почти рычала.
– Моя семья здесь! И я их не оставлю!

Еще одна режущая волна, сдобренная пищевой честью. Любовь, благодарность… как Комацу сейчас понимала Чие! Как можно благодарить кого-то, когда твой друг умирает у тебя на руках, весь залитый кровью? Как можно любить мир, убивший часть твоей семьи?

Убивающий остальных?

И поэтому она вкладывала в атаки свою любовь к остальной части света. К дорогим людям и питомцам. Он вкладывала все свои самые сильные и светлые воспоминания о путешествиях, совершенных вместе с охотниками. О их совместных трапезах и шуточках, о их веселье.

О поцелуях и объятиях Коко.

И этими светлыми чувствами она пыталась убить браконьера. Конечно, с его боевой подготовкой ей не сравниться, но ее сил вполне хватит, чтобы не подпустить его к Торико.

Девушка вылила ему в рот средство, даже не массируя горло, потому что в это время пыталась срезать мясо с костей Стааджуна.

Приготовить его, как ингредиент.

Она даже не вставала с колен, не в силах отодвинуться от тела друга.

Будь что будет, теперь она станет его защищать. Хоть какое-то время.

И все время, не переставая, шептала его имя.

– Та, что ты пообещал защищать ценой своей жизни, зовет тебя, Торико. Неужели ты предашь ее доверие и нарушишь свое обещание?

Стааджуну удалось пробраться через град атак Комацу. Дрожащая от усталости девушка, вкладывавшая во взмахи ножом все свои силы, все еще сопротивлялась.

Наивная.

И браконьер совсем не ожидал, что его, уже протянувшего руку к Комацу, снесет мощный хук Торико.

Охотник выпрямился, с улыбкой повернулся к Комацу.

– Твои слезы, то, как ты зовешь меня по имени, всегда придавало мне сил, - тепло проговорил он.
– Спасибо, Комацу. Снова и снова, как бы трудно ни было, я буду подниматься. Чтобы защитить тебя, Комацу.

Девушка не выдержала и расплакалась, уткнувшись в ладони.

– Торико… Торико-са-а-а-н….

Языки пламени взвивались до самого неба, закрывая его от Комацу. Огненный ураган бушевал вокруг, от него во все стороны расходились волны пугающего жара. Огненный меч рубил направо и налево.