Ее у дочери родной руками Фулька,

И если б вы... Просить не смею я,

Но не просить не в силах...

Мессир, что стоит вам?

Одно лишь ваше слово, и Фульк вернет

Все то, что отобрал когда-то у законной

Княгини Антиохии. А я...

Я буду Вам до гроба благодарна.

Картина VI

Королевский дворец. Королева, сопровождаемая Катариной, направляется к покоям своей сестры Алисии.

Мелисенда:

Порой смешно, порой обидно,

Взглянув назад, распознавать судьбы изгибы,

Что перед тем иной имели вид.

Однако же другое дело смерть:

Приходит горем, помнится печалью.

Но не тебе скорбеть, вдовою ты не стала,

Гляди вперед и будь себе верна.

Катарина:

Да, я барона и не знала вовсе,

Отца жалею я, он после смерти мамы...

Мелисенда:

Ну-ну, уже глаза наполнились слезами.

Должны мы помнить все, но вспоминать

Давай одно лишь то, что помогает

Нам счастье в этой жизни отыскать.

Сюда, вот эта дверь, стучи.

Катарина стучит в дверь покоев Алисии. Дверь тут же распахивается. На пороге, преграждая путь, стоит огромный чернокожий слуга

с необычного вида изогнутым клинком на поясе.

Катарина:

Ее Величество хотела бы увидеть

Сестру, Алисию. Будь добр, доложи

О том Высокой госпоже своей.

Чернокожий слуга молчит, не сводя глаз с гостей.

Катарина (нерешительно):

Да он немой, похоже...

Следом за Мелисендой и Катариной к дверям приближается сама Алисия.

Алисия:

Сестра! Тебе так рада я!

Здесь, у дверей стоишь давно ли?

С Кинифом говорить - пустое

Он нем и слушает меня одну.

Зато и нет его вернее,

Чтобы надежно защитить от бед,

Которыми грозят грабители и воры.

Алисия подает знак слуге, тот почтительно кланяется и отступает внутрь покоев. Сестры и Катарина входят.

Мелисенда:

Да, помню, ты всегда умела

Надежных слуг в помощники сыскать.

Алисия:

Зато к твоим услугам были

Не только слуги, но и господа.

Я слышала, что Гуго де Пьюзе

Отбыть в изгнанье скоро надлежит.

Так жаль! Тебе открою тайну:

Отчаянно завидовала я

Той вашей детской беззаботной дружбе.

Мелисенда неприятно удивлена, но пытается обратить разговор в шутку:

Завидовала? Ты? Когда у ног твоих

Поклонников теснились толпы,

Завидовала мне, имеющей единственного друга?

Алисия (с неожиданной горечью):

Поклонники, о да! Возвышенные речи

И взоры пылкие - отрада для девиц

Восторженных и юных. До той поры, покуда,

Девица правила игры уразумеет

И не поймёт, как глупо придавать

Значение словам мужчин, что в вечной

Клянутся ей любви. А поумнев, научится она

Ценить надежность дружбы

И подтверждения словам мужским искать в делах.

Мелисенда:

Прости. Я, кажется, задела

Какую-то запретную струну

В твоей душе.

Алисия (с напускной небрежностью):

А, пустяки! У ран душевных

Есть преимущество своё:

Зарубцевавшись, они нас делают сильнее.