Когда же я закончила рассказ о своей встрече и разговоре с Салтусом, Мартен уставился в пространство и просидел так минут десять, не меньше.

Мне стало скучно и холодно. Я зашла в кабинет, там было совсем темно.

– У тебя тут есть чем укрыться?

– Мы тут не останемся, Ангел, - он шутит?
– Нам нужно идти.

– Я Ангелина, а не Ангел, это раз. И два, я не пойду в лес ночью!

– Слушай, Ангелина, нам нужно отсюда уходить, нам нельзя в кабинете оставаться, он исчезнет из этой реальности, но не факт, что вернется в твой мир. А тут ты можешь быть в безопасности рядом со мной.

Я уже настроилась спорить, как Мартен подскочил ко мне и силой выволок на полянку. Когда я вырвала руку и обернулась, то увидела только холм поросший травой. Никакой двери, никаких следов, ни намека, что тут была комната или проход.

– Спасибо, - я и правда была благодарна, что он не дал мне отправиться неизвестно куда, - похоже у меня нет выбора.

– Нет, Ангел. Но я буду рядом. И Хранитель благоволит нам. Ты разделила с ним трапезу и он назвал тебе имя. Я же удостоился предсказания.
– Он хмыкнул.

– Какая трапеза, глоток кефира что ли?

– Он самый и не надо так хохотать, еще накличешь зверья какого.

Я тут же захлопнула рот. Меня начало трясти. Казалось, что мое голубое летнее платье совсем не защищает от прохладного ночного воздуха. Я чувствовала себя беззащитной маленькой девочкой в страшном чужом мире. И это было почти правдой. Почти. Мартен приобнял меня за плечи и осторожно вытер щеки от слез.

– Я буду рядом, нам просто нужно пройти путь, о котором сказал Хранитель. Потом я найду способ вернуть тебя домой. Обещаю.
– Стало легче. Мартин снял белый халат, в котором прибыл сюда и накинул на меня.

– Мне он все равно здесь не нужен, грейся.

Потом он взял меня за руку и мы направились к лесу.

Все оказалось не так страшно, как я себе напридумывала. На краю полянки обнаружилась тропа, которая вывела нас к небольшой деревеньке. Куница шел уверенно, похоже он неплохо видел в сгустившихся сумерках. Я не спешила забирать свою руку, как-то не хотелось споткнуться о корень или угодить в заросли. На подходе к крайним домам Мартен приостановился и мы договорились, что говорить с местными будет он, так как сам из этого мира и скорее сможет найти с жителями общий язык.

Рыжий приглядывался к домам, на мое предложение постучать в самый на вид добротный, сказал, что там нас точно привечать не станут. Мы прошли почти всю деревню, несколько раз были облаянны собаками, я уже начала думать, что ночевать будем в стогу. Но тут Мартен остановился у ветхого домишки с заросшим палисадником.

– Думаю тут нам будут если и не рады, то переночевать пустят точно. Давай, Ангел мой, идем.
– И парень потащил меня к покосившемуся крылечку по узкой дорожке. Похоже вдоль нее росла ежевика, я это решила, когда в пятый раз отцепляла от края халата колючие побеги.

Наконец мы продрались через заросли и Мартен негромко постучал в облезлую дверь. Послышались шаги и приятный, если бы не презрительные интонации, мужской голос:

– Кого там принесло на ночь глядя?

– Благословений этому дому! Куница и Ангел просят хозяина принять их на эту ночь!
– бодренько выкрикнул в темноту Мартен. Тут я подумала, что сама бы не в жизнь не пустила двух психов, считающих себя куницей и ангелом в дом. Но похоже у хозяина домишки нервы были покрепче. Через несколько секунд раздумчивого молчания дверь неприятно заскрипела и приоткрылась ровно настолько, чтобы обитатель смог выглянуть наружу. Пару секунд он изучал наши лица, потом сказал все так же недружелюбно:

– Проходите, только учтите, за бесплатно вас тут кормить никто не собирается.

Мы с парнем переглянулись и Мартен, кивнув хозяину, просочился в приоткрытую дверь, протаскивая следом и меня.

Внутри было вполне уютно, но видно, что тут живет одиночка. Камин давал немного теплого света, и я смогла рассмотреть нашего благодетеля.

Мужчина лет тридцати на вид, хорошо сложен, с темными волосами и пронзительным взглядом. Он тоже нас разглядывал. Даже как-то не посебе стало от его внимания.

– Садитесь, где хотите, пробурчал он и пошел куда-то вглубь дома. Я услышала, как засвистел чайник и покосилась на Мартена.

– Можно у него чаю попросить? Я замерзла, смотри, вся рука в мурашках!
– и я сунула рыжему под нос свою дрожащую конечность.

– Можно, - ответил мне не мой новый приятель, а брюнет, который в это время как раз входил в комнату с подносом, уставленным чашками и мисочками с чем-то сладким.

– Только ты мне за это отработаешь.
– У меня щеки вспыхнули, я уже готова была разразиться криками о том, что я приличная девушка, но тут заговорил рыжий: