Быстро пишу имя, расписываюсь и отдаю Шармату.

— Королёву Сергею Викторовичу… — адвокат быстро проговаривает имя. — А кто это?

— Понятия не имею, — я пожимаю плечами и иду к креслу. Гений науки уже нетерпеливо притоптывает ногой. За спиной слышу шелест убираемых бумаг, быстрые шаги и негромкий звук закрывшейся двери.

Всё.

Пути назад нет.

Видимая только мне плоскость под ногами строго вертикальна. Или я удержусь на тонкой грани, или упаду в бездну.

Датчиков на меня навешали несметное количество. Каждый сантиметр тела облепили. Я попытался шевельнуться, за что тут же получил нагоняй от светила.

— Но-но, молодой человек! — профессор погрозил мне пальцем. — Сидите спокойно!

— Жарко, — я поморщился. — И все чешется. Это надолго?

— Потерпите, — улыбнулся гений. — Это временные неудобства. Когда мы доведем методику до совершенства, мы разработаем специальный костюм.

Вот спасибо, утешил.

Профессор заметил мою хмурую мину и расцвел, как роза. Развлечение ему. Нашел мыша подопытного. А я уже взмок весь, и чешется всё ужасно. В комбезе абсолютной защиты и то не так жарко.

— Давайте, я вам всё объясню, пока идет настройка аппаратуры, — светило нависло надо мной. За его спиной ассистенты внимательно изучали графики и цифры, ползущие на многочисленных мониторах. — Итак, как я уже говорил, с помощью разработанной мной методики мы можем зафиксировать все параметры организма в любой момент времени. Все ваши воспоминания будут записаны как фильм, где вы — главный герой. Для вас это будет выглядеть как реальность. Вы заново переживёте всё, что с вами случилось. Учтите, подправить воспоминания невозможно, для этого мы разработали «сыворотку истины».

С последними словами я почувствовал, как в плечо вонзилась игла, и по венам стремительно потекло нечто совершенно обжигающее. Обжигающее настолько, что весь предыдущий жар показался приятной прохладой. Никогда не задумывался о кровотоке, но теперь в полной мере прочувствовал каждый капилляр. В глазах стремительно потемнело, сердце зашлось в бешеном ритме, мышцы свело судорогой от боли, глаза, казалось, вот-вот лопнут вместе с кожей… Я бы придушил этого гения, но, кроме датчиков меня держали и прочные ремни безопасности. Чтоб они все со своей сывороткой!..

— …ойно, Алексей Витальевич, всё хорошо, — профессор проявился в глазах светлым туманным пятном. — У вас высокая чувствительность к химическим препаратам, это неприятно, но не смертельно. Сейчас всё пройдёт. Так вот, самое главное, что бы у вас там ни случилось, помните: вы просто спите. Это всё сон. Сон… Сон…

Огонь, охвативший до этого всё тело, сошёл на нет. Организм обрадованно расслабился, и под монотонный голос профессора я устало закрыл глаза, наслаждаясь вернувшимся покоем. Сон… Я просто посплю.

И пусть они пишут, как было на самом деле.

Я уснул.

… Лес. Я шёл по лесной дороге, сшибая подобранной веткой оголовки высокой травы на обочине. Задача передо мной была не из простых: заставить Клима выплатить долг Федерации в размере триста двадцать восемь тысяч кредитов. «УД» за поясом, «Макар» — на левом боку, в «оперативке» под курткой. За спиной приближалось урчание мотора, и показался старый грузовой мобиль, поднимавший клубы пыли.

Господи, я что, сошел с ума? Мне же надо в космопорт, к Кли… О, чёрт!!! Что за боль?!!

В левое плечо словно попал зажигательный снаряд. Огонь почти мгновенно обхватил руку и стремительно растекался по телу. Мобиль, вместо того чтобы затормозить, резко прибавил скорость и двинул прямо на меня. Мышцы свело болезненной судорогой. Да куда он прёт?! О-о, боже… Моя голова…

Я ещё успел увидеть приближающуюся тупую морду мобиля с противоударной защитой и ободранной кое-где краской, когда в глазах все расплылось и на меня накатила темнота.

.. — Лёха, очнись! Да очнись ты, чёрт полосатый!

Кто-то активно трясёт меня за плечо, горячий шёпот обжигает ухо. Открываю глаза. Надо мной встревоженное и перемазанное грязью лицо Игоря.

— Наконец-то, — Игорь улыбается и вытирает рукой лоб. Синие глаза и белые зубы радостно блестят на измазанном лице. — Напугал. Я уж думал — всё, конец тебе. Как тебя головой-то приложило. Вставай, давай, пошли.

Поднимаю руку к голове и обнаруживаю на себе лёгкий шлем. На шлеме — вмятина, хотя чтобы провернуть такое с ти-кевларом, надо приложить аховую силу. Чем это меня так? В голове медленно проясняется, а перед глазами все плывёт.