Хотя свободное хозяйство в его современных формах, т. н. "сверхкапитализма" сохраняется в странах всех трех великих демократий: Англии, Франции и Америки, но в последней все характерные черты и особенности новейшей стадии капитализма выражены особенно ярко.

"Американизировать" хозяйство означает на современном языке придать ему наиболее современные формы с точки зрения организации производства и обеспечения максимальной производительности.

Осуществляя социализм, Советский Союз поставил себе целью "догнать и перегнать" Америку. В этой формуле выражается признание Америки не только цитаделью капитализма, но и страной великих технических и организационных достижений.

Для последователей Карла Маркса очень соблазнительна та картина концентрации капитала, которая делает Америку страной финансовых и промышленных королей.

Значение грандиозных капиталистических предприятий в Америке нельзя недооценивать. Некоторая организованность народного хозяйства достигается здесь автоматически, без вмешательства со стороны государства, при помощи "королей промышленности" и финансовых магнатов. Но не это служит предметом почтительного удивления со стороны других народов, и, когда они становятся на путь подражания Америке, они стремятся догнать и перегнать американскую технику и американскую организацию предприятий и труда. В этом отношении американские предприниматели вышли на первое место и у них учатся предприниматели других стран.

В современной Европе и Японии можно встретить много предпринимателей, прошедших практическую школу в Соединенных Штатах. Там они обучаются принципам тэйлоризма и фордизма и, в соответствии с ними, организация труда и предприятий производится по американским образцам с таким расчетом, чтоб рабочие не теряли понапрасну времени и чтоб производительность их была максимальной.

В СССР американские принципы пропагандировались под названием научной организации труда, в кратком обозначении — "н.о.т.". Под этой маркой проводились те же начала тэйлоризма и фордизма.

Таким образом, происходит американизация хозяйства и в связи с этим ставится вопрос, что же приносит миру американский дух, какие новые свойства прививает предпринимателю психология американизма. Один из исследователей этого вопроса, Гальфельд, заканчивает свою книгу восклицанием: "Америка это Америка, а Европа — Европа"! Греция создала свою замечательную культуру, но когда ее перенесли в Рим, то она обратилась там в болезненную и беспочвенную смесь.

Отношение к Америке и ее культуре поражает противоположностями. Один из авторов [52] начинает свою книгу рассказом об американизировавшемся европейце, который вернулся на родину, заболел, и когда, спустя продолжительное время, уже выздоравливая, увидел пароход под американским флагом, то пришел в такой дикий восторг, что окружающие могли принять его за ненормального. В эту минуту он почувствовал, что Америка уже более родная для него страна, чем бывшая родина, в которую он временно возвратился. Другой автор [53] , наоборот, начинает повествование рассказом об образованном индусе, который долго жил в Америке, и когда подъезжал вместе с автором к берегам Европы, то сказал: "наконец я опять буду в атмосфере истинной цивилизации".

Что же составляет столь существенное различие двух культур и двух психологических типов: американца и европейца?

Французский профессор Ришпен [54] , прочитавший в 1918–1919 г. в Париже серию лекций на тему о психологии американцев, приводит, между прочим, следующее определение человека, которое он нашел у Франклина: "человек это — существо, которое создает инструменты". Надо заметить, что сам Франклин соединил в себе свойства государственного человека со способностями изобретателя и организатора. Он изобрел громоотвод, конструкцию камина, который не дымит, организовал библиотеку, как предприятие, обслуживающее абонентов. Типичный американец, он ценил в человеке прежде всего изобретателя и организатора.

Ришпен сопоставляет с приведенным определением Франклина другие определения человека: "человек — падшее божество, которое помнит о небесах" и "человек — разумное существо". В этих различных подходах к человеку сказывается очень ясно и самое различие культур: в одних — преобладание задач материальной культуры, в другой — культуры духовной.

Это различие и подчеркивает в своей книге Адольф Гальфельд. Американизм в его изображении заключается в стремлении к успеху, а не к культурным ценностям. Запросы духа, индивидуальность не находят для себя благоприятных условий. Американская культура развивается вширь, а не вглубь. В Америке боятся проявления оригинальности, все живут по стандарту. Вырабатывается тип массового человека и применительно к этому типу люди мыслят, устраивают свою жизнь, одеваются. К стандартному типу приспособляется и красота, и пейзаж. Оригинальные люди, мыслители и политики не могут рассчитывать на успех, американцы предпочитают стопроцентных янки (like every day…).

По нашему мнению характерные черты американизма возникли под влиянием двух причин: вследствие оторванности американской культуры от истории древних и средних веков и эпохи гуманизма и, во-вторых, от особенностей развития ее хозяйственной жизни.

В Европе почти все народы видят в своей стране памятники своего далекого прошлого: древние храмы, замки, средневековые стены, исторические руины, памятники побед и следы пережитых бедствий. Европейцы живут в непосредственной близости к памятникам классического мира, в атмосфере, в которой сохраняются волнения философских исканий, религиозных войн, освободительных движений. В Америке же существуют только названия, напоминающие о пройденном человеческом пути, только подражания и копии памятников глубокой старины. Принципы религиозной и политической свободы принимаются ими как бесспорные отправные моменты, а не как завершение продолжительной борьбы.

Все вследствие этого яснее, проще для американца, но зато и менее глубоко. Начав свою культурную жизнь в условиях исключительно благоприятных для материального благополучия, американцы все силы своего духа отдали организации хозяйства, а потому американизм характеризуется хозяйственной психологией, а американский человек — типом американского предпринимателя и финансиста, который является репрезентативным типом Америки. Поэтому американизация европейской культуры выражается не в чем ином, как именно в преобразовании предприятий, а русские коммунисты выражают свои стремления формулой: "догнать и перегнать Америку".