Заготовка семенного материала в СССР происходит всегда неудовлетворительно. Крайне неудовлетворительно происходит и операция обмена посевного материала на отборные семена. Крестьяне не проявляют большого интереса к тому, каков будет результат хозяйства, поскольку плодами его пользуется, главным образом, государство.

Развал сельского хозяйства вызывает хроническое недоедание, но рядом с голодом шествует холод.

За девять первых месяцев 1938 г. план лесных заготовок был выполнен только на 40 %. Сплав происходил тоже очень неудачно. В 1937 году расстреляли народного комиссара Иванова за неудачи лесных заготовок и развал лесного хозяйства, а в 1938 г. сместили его преемника Рыжова, который справиться с делом тоже не сумел и добрых порядков не навел.

Не лучше обстоит дело и с углем. Потребность в угле растет и план предусматривает увеличение выработки угля, но в действительности выполнение плана не удается. За первую половину 1938 г. выработка угля отстала от плана на 4 млн. тонн. Особенно неуспешно идут работы в Донецком районе.

Расправы с "вредителями", обвиненными, как водится, в шпионаже, саботаже и т. д., не помогли делу. Рабочие тысячами покидают работы, переселяются в другие места. Причиной этого повального бегства из Донецкого района являются отвратительные условия труда, невероятно тяжелые жилищные условия, необеспеченность пищей и несовершенство оборудования копей.

Героическими усилиями во втором полугодии комтяжпрому Кагановичу удалось несколько повысить производительность копей, но далеко не в соответствии с планом.

Расстройству промышленности и транспорта способствует, наряду с невыполнением плана угольных заготовок, также и недостаток нефти. За первые восемь месяцев 1938 года было выполнено только 68,1 % плана. Экспорт нефти за границу, достигавший несколько лет тому назад крупных размеров, очень сократился, а для снабжения Дальнего Востока даже закупалось значительное количество бензина в США.

Цены на товары первой необходимости поднимаются: по ценам 1936 г. крестьянин платил за пару ботинок 120 рублей, за метр шерстяной материи — 20 рублей, за килограмм сахара — 3,70 рубля, за килограмм мыла — 5,80, за килограмм картофеля — 30 копеек. Таковы были цены в 1936 г., а получал тогда в среднем крестьянин-колхозник на двор, т. е. на семью, 330 рублей.

Сравнение с другими государствами показывает, что, несмотря на тяжкие лишения и неизмеримые жертвы населения, успехи советской проиышленности еще очень невелики. "Догнать и перегнать" европейский промышленный мир не удается. Электрической энергии на человека приходится в СССР в три раза меньше, чем в Англии, и в три с половиной раза меньше, чем в Германии, железа — в два раза меньше, чем в Англии, и в два половиной раза меньше, чем в Германии, стали — в три раза меньше и т. д.

Все экономические усилия одного из богатейших в мире государств уходят на укрепление обороны и содержание сил, поддерживающих власть. Если бы помещик, владелец богатейшего имения, все доходы обращал бы на постройку крепости вокруг имения и содержание стражи, а все жители его земель и он сам голодали и ходили бы оборванными, то кто признал бы такого хозяина нормальным?

Самое трагическое в том, что описанные бедствия неисправимы, они представляют собой прямое последствие системы, которая убивает хозяйственную инициативу и поощряет систематическую растрату народного труда и богатства. Нет конкуренции, нет хозяйственного риска, нет свободы предпринимательства и хозяйство становится бездушным. Развитие промышленности происходит не за счет собственных успехов, а за счет тех же крестьян и рабочих, которые, номинально господствуя, в действительности лишены возможности отстаивать свои интересы: все организации находятся в руках коммунистов и все выборные органы существуют только в качестве политических декораций.

Советское хозяйство дает, между тем, и противоположные примеры. Там, где оно оставляет хоть маленький простор хозяйственной инициативе, сейчас же загорается жизнь. Так, напр., у крестьян-единоличников и на так называемых приусадебных участках и урожайность выше, и скота больше. Лучше других поддерживаются дома, которые принадлежат на праве собственности частным лицам. Больше всего выбор продуктов на базаре, где допускается торговля по вольной цене, и т. д.

Как только советская власть ослабила свой хозяйственный режим в эпоху т. н. "нэпа" (новой экономической политики), страна стала сразу оживать, а как только она вернулась к интегральному коммунизму, опять началось обнищание.

Мы не можем в настоящее время обходить результатов грандиозного советского опыта. Мы знаем итоги двух пятилеток, в течение которых воздвигнуто в СССР множество гигантских предприятий и усилена военная мощь советского государства, но знаем, что это достигнуто с такими жертвами населения, за счет которых частное хозяйство создало бы неизмеримо больше. Достаточно сказать, что средняя продолжительность жизни в Советском Союзе 41–46 лет, в то время как во Франции 54–59 лет, а в Великобритании и Скандинавских странах — 65–67 лет (данные Статистического Ежегодника Лиги Наций в 1937–1938 гг.). Последовательное и естественное развитие хозяйства создает одновременное приспособление всех производительных сил к хозяйственным потребностям и заданиям страны: подготовляются технические кадры специалистов и квалифицированных рабочих, накопляются денежные капиталы, развивается транспорт и все виды вспомогательных предприятий, расширяется сеть торговых предприятий. Между тем, быстрые скачки и одностороннее развитие тяжелой промышленности обходятся государству чрезвычайно дорого и сопровождаются всегда существенными недочетами и непорядками в соприкасающихся областях экономической жизни.

Если достигнуто улучшение в одной области, то в это же время ухудшается другая. Руководители советской промышленности не знают кризисов, не боятся банкротства. Сбыт их продукции всегда обеспечен и результатом этого является недопустимая расточительность, всей своей тяжестью обрушивающаяся на сельское хозяйство. Город обирает деревню и живет за ее счет.

Печальные итоги этой социалистической практики должны быть приписаны не неспособности руководителей, а самой системе. В другой стране, с большим запасом культурных сил, можно было избежать некоторых ошибок, достичь несколько больших успехов, но общий результат был бы не лучше: вместо обогащения народа социалистическая система сама по себе приносит обнищание.